В сопровождении солдат я пошел к широкой проруби, которую каждое утро приходилось прорубать заново. Здесь, на коленях стояло около двух десятков женщин. Около каждой была куча грязного белья и свободные пруты для чистой. Через равные промежутки времени приходили молодые воины и забирали мокрую одежду к огню, для сушки.
Я подошел к Оленсис - ее рыжие волосы были приметны издали, несмотря на густые сумерки.
-Олен, пошли.
-Куда? - она разогнулась.
Я посмотрел на воина. Он нехотя признался:
-Главный советник, милорд Акриастус, хочет вас видеть.
Она кивнула и пошла вместе с нами, оставив грязную кучу на попечение других женщин, проводивших нас не слишком дружелюбными взглядами.
Я попытался припомнить, где уже слышал имя милорда. Мы с ним никогда не встречались, это было совершенно точно, но я знал его. Может быть, он посещал храм?
В палатке советника было тепло - даже жарко, хотя огня я не приметил. За столом, погрузившись в работу, сидел старик с острым, неприятным лицом и мрачным взглядом черных глаз.
Я пригляделся к этому человеку внимательнее. Скрюченные пальцы дрожат, удерживая лист бумаги, бескровные губы едва заметно шевелятся. Но, несмотря на это, старик не был жалким. От него исходил заряд энергии и мрачной силы, сквозившей в каждом движении, в наклоне головы.
Главный императорский советник. Милорд Акриастус. Сюзерен Нарижча, убитого мною давным давно, еще в лесу. Вот что это был за человек.
Он никак не выдал, что заметил нас, не оторвав взгляда от своих бумаг, но лишь мы приблизились, он громко произнес:
-Я позвал вас для передачи воли Его Императорской Светлости варварам.
У меня подкосились ноги. Я уже и думать забыл, что вследствие неудачного покушения на магов, нам выпала такая честь!
Оленсис же никак не показала, что чем-то удивлена. Может, она догадывалась, куда мы идем?
-Говорить будешь ты, - он ткнул в меня пальцем. Корявый и длинный, как перст моей судьбы.
Я посмотрел на Олен.
-Нам обязательно идти вдвоем? - я увидел, как брови советника сошлись на переносице. - Я имею в виду - зачем вести девушку? Она отлично владеет саблей и больше пригодится на поле...
-Молчать! - старик встал. - Вы пойдете вдвоем не потому, что так хочется мне или вам. Сам Император повелел отправить двоих, а значит так тому и быть. Или ты хочешь оспорить его волю?
Я сильно сомневался, что Ясилиусу было до нас хоть какое-то дело и слова советника не могли убедить меня в обратном. Но почему со мной должна идти Оленсис? Что еще мы должны сделать, помимо передачи условий?
-Нет. Не хочу, - едва выговорил я.
Советник сел на место и сложил руки на столе.
-Итак, Император решил предложить варварам сдаться...
-Сдаться? - я не вполне его понял.
-Это простая милость сильного к более слабому. С нашими союзниками мы стали могущественнее, а значит можем себе позволить такие жесты. Поверженные без войны, конечно же, будут сопротивляться, но это мы решим с помощью пьяной колоды. Пара голов в корзине и за Императором закрепится звание "Властитель мира".
-Это хорошо, если удастся обойтись без войны, - теперь я понимал, что на мне лежит огромная ответственность.
-Безусловно. Поэтому ты предложишь им еще кое-что. Запоминай.
Он выложил условия Императора. Я старался запомнить слово в слово. В итоге оказалось, что варварам после сдачи оружия, спокойной и вольной жизни не гарантировалось. Им полагалось в добровольно-принудительном порядке покинуть свои города и уйти в горы, на бесплодные земли. Вернуться они могли только в качестве рабов или чернорабочих.
Когда советник закончил, я посмотрел на бледное лицо Оленсис. Она ничего не говорила, но мне все было и так понятно. Единственное, что меня волновало в данную минуту, что смогу ли я договорить, прежде чем варвары отрубят мне голову?
-Запомнил?
-Да, - я с трудом сглотнул. Во рту было сухо, как в пустыне Тирера.
-Хорошо. У вас есть полчаса, чтобы попрощаться с друзьями, если таковые имеются. Затем стража проводит вас до границы лагеря. И еще... Запомните все, что увидите, как знать, что может случиться в варварском стане.
У меня перехватило дыхание. Уже? Попрощаться...
Мы поклонились советнику и вышли. Я вдохнул свежий морозный воздух полной грудью. Опять шел снег, но ветра не было. Руки дрожали, и я поспешил сунуть их в карманы. Парламентеры... Соглядатаи... Смертники?
-Надо сказать Ботису, - голос Олен был странно глухим.
-Да. Пойдем. Хорошо бы еще с Уфусом попрощаться, может быть, он прибежит...
Мы вернулись к нашей стоянке, в самой дальней точке лагеря. В такую рань основная часть солдат еще спала. А вот мальчишки, проходящие обучение уже сновали у костров, разжигая потухшие за ночь и кипятя воду для завтрака.
Наш огонь горел, но возле него сидел только Ботис. Остальных опять забрали на различные работы. Кто-то говорил вчера, что армия привезла с собой пушки и нужно будет установить их в нескольких местах. Может быть, ребят забрали делать помосты?
Старпом повредил руку вчера - ему сделали перевязку, и дали отдых. Рука слушалась плохо, и он всерьез переживал, как будет держать топор.
