Дон Алехандро рассказал о том, как они встретились с Фионой и советниками. Как выяснилось, последние были совершенно не в курсе о том, что на самом деле произошло этой ночью с их принцессой. Фиона с королевской снисходительностью начала говорить о тяжелой судьбе всех высокопоставленных лиц, об опасностях, поджидающих их на каждом шагу, а также о встрече любого удара судьбы – особенно на чужой земле, где они представляли лицо великой Британии, – с соответствующим сану достоинством и хладнокровием, однако ее позиция не нашла поддержки. Такой вопиющий случай вызвал у приближенных Георга III глубочайшее волнение за судьбу и жизнь Изабеллы, поэтому, узнав о настоящей роли Зорро в этом происшествии, они незамедлительно согласились с его вовлечением в ее опеку. По крайней мере, до тех пор, пока не выяснится, каким образом и чьими руками могло быть подстроено похищение принцессы. К выводу о том, что это было именно спланированное похищение, они пришли, не сговариваясь. Фиона также выразила полное согласие с тем, что в свете недавних событий пребывание ее сестры в крепости становилось небезопасным. Таким образом, после часа переговоров было принято решение, согласно которому Изабелле следовало провести несколько дней в доме губернатора, однако для всех принцесса должна была представляться заболевшей после своих переживаний и предшествующего длительного морского пути. В связи с этим доступ в ее комнату могли иметь только советники, Фиона и Шарлотта.
Этот ход помогал обеспечить безопасность Изабеллы, а также возможность поймать злоумышленников, если с их стороны будет предпринята еще одна попытка похищения. В ее комнате должны были посменно дежурить шестеро стражей: тех самых, которые сопровождали Фиону в Пещеры и которым было настрого запрещено распространяться о том, куда они ездили в тот вечер. В связи с этим привлекать дополнительные силы не планировалось – это означало бы расширение круга посвященных людей и, как следствие, увеличение возможности утечки информации. Проведением соответствующих переговоров с вышеупомянутой группой охраны собирался заняться лично сэр Генри Освальд – старший советник британского монарха. Фиона же обещала со своей стороны предоставить полное содействие.
При этих словах дон Рикардо неоднозначно фыркнул, а Зорро звучно поставил бокал на стол. Изабелла неслышно встала и направилась на кухню к подруге, беспрестанно гремящей посудой и мурлыкающей под нос какую-то прилипчивую мелодию.
– Тебе помочь? – неуверенно спросила она.
– Чтобы потом новую кухню строить? – ехидно отозвалась фрейлина.
– Ну и пожалуйста, – обиженно опустилась в кресло Изабелла.
– Ладно, как там обстановка?
– Не хочу пока ни о чем думать.
– Или не можешь? – тут же уколола Кери.
– Не смешно!
– У тебя целая ночь впереди. Ты уже должна быть к ней готова.
– К такому невозможно подготовиться…
Керолайн вздохнула, отложила кухонный арсенал в сторону и села рядом с подругой:
– Ну а вообще, все же хорошо?
– Ну да.
– И ты сейчас спокойна.
– Не знаю.
– Ты обязана быть спокойной.
– Да, – окончательно сникла Изабелла.
– Ты же сама понимаешь, для чего он тебя поцеловал.
– Не напоминай…
– Именно это я сейчас и хочу сделать. Ведь он устроил это для того, чтобы отвлечь тебя. Поэтому просто будь ему мысленно благодарна и забудь о том, что произошло.
– Тебе легко говорить.
– Предпочитаешь метаться по всем углам от одного его взгляда?
– Нет… – промямлила Изабелла.
– Тогда соберись и прими эту мысль как данность.
– Хорошо.
– Я не вижу, чтобы ты приняла ее!
– Он сделал это специально. Это ничего не значит. Я спокойна, – выдавила девушка.
– И думать об этом ты тоже больше не будешь.
– Угу…
– Изабелла!
– И думать об этом тоже не буду… больше.
– Ну вот, – Керолайн победоносно вернулась к своим делам.
Изабелла окончательно размякла в кресле и начала усиленно обдумывать слова подруги. Кери всегда могла поместить в ее голову необходимую мысль, ей же оставалось только убедить себя в ней.
"Это было спланированное заранее действие, оставленное на случай, если я не решилась бы поехать сюда.
– Он это сделал – пусть сам об этом и думает, – завершила ее мысль Керолайн.
Изабелла распахнула глаза и почувствовала, как с ее плеч упала по меньшей мере Пиренейская горная система:
– Ты права.
Фрейлина обернулась на звук бодрого голоса и улыбнулась.
– Интересно, о чем они там сейчас говорят? – протянула она, меняя тему разговора.
– Когда я ушла, они говорили о Фионе.
Керолайн немного помолчала.
– Не знаю, как ты, а я сейчас не очень хочу о ней вспоминать.
Изабелла ничего не ответила. Керолайн принялась сосредоточенно размешивать какой-то соус собственного изобретения.
– Помнишь, я задавала тебе вопрос? – внезапно спросила фрейлина.
– Какой?
– Ты сама все прекрасно знаешь!
– Ты задавала мне тысячу вопросов.
– Ладно, я спрошу прямо, – угрожающе развернулась Керолайн. – Ты хочешь остаться здесь?
