Пауза. Внимание всех присутствующих приковано ко мне. Рука Файло, в которой он держал чашку, замерла в воздухе, причем в таком положении, что кофе едва не пролился на скатерть. Чашка, что держал Батник, звякнула о блюдце. Монька поставил свою тихо, потому что попал мимо блюдца. Вот так работает истинный профессионал! Главное не слово и даже не то, с каким выражением оно произнесено, а пауза. Выходит, прав был Станиславский, а не анонимный автор бестселлера «Бытие».
— Хотите кофе?… Э-э… — Батник глянул на визитку, лежавшую перед ним на столе. — Дмитрий Алексеевич.
— Мне сейчас пиво принесут. А ты пока это почитай.
Небрежным жестом я кинул на стол закатанное в пластик служебное удостоверение майора НКГБ. Естественно, выписанное на мое имя и с моей же фотографией. С полгода назад, находясь проездом в Московии, я заскочил к одному своему старому знакомому. Не сказать, чтобы мы с ним были добрыми приятелями, — я еще в бытность свою частным детективом раскатал его на приличную сумму денег, в чем, по большому счету, он сам и был виноват, — но уважение друг к другу как к профессионалам своего дела сохранили. К тому же он был мне обязан. По-серьезному обязан. Я ведь имел полное право — да что там право! — должен был передать его дело в НКГБ! Я, между прочим, своей лицензией рисковал. Одним словом, никто в Московии лучше этого моего клиента поддельные документы не рисовал. Ну вот я и попросил его, по старой памяти, сделать для меня несколько бумажек. Карточку медицинского страхования, пенсионную карточку, трехгодичный талон для льготного проезда на всех видах городского транспорта и удостоверение майора НКГБ. Просто так. На всякий случай. И вот случай представился.
Батник, а следом за ним и двое других ти-кодеров, склонив головы, уставились на удостоверение. При этом ни один даже пальцем не попытался коснуться закатанной в пластик липовой цидули. Да, с тоской подумал я, велико у нашей молодежи почтение к ордену меченосцев революции. Революция давно растоптана и забыта, а вот меченосцы, ничего себе, живы, здоровы и чувствуют себя лучше, чем прежде. Или никакое это не почтение, а обычный животный страх?… А какая, собственно, разница! Пусть сами в своих чувствах разбираются… Мне на них играть предстоит.
Ну, полюбовались, и будет. Я выдернул удостоверение из-под носа оторопевшего Батника и спрятал в карман. С ребят было достаточно и того, что они уже увидели. А Гамигину видеть мое фальшивое удостоверение майора НКГБ было ни к чему. Переживать станет. А то еще и сочтет своим долгом доложить контролеру Розье о том, что во время опроса свидетелей я использовал запрещенный прием, и, следовательно, полученная от них информация не может быть принята в расчет. Хорошие ребята демоны, что и говорить, вот только их щепетильность порой переходит все разумные пределы. Да и Розье… Впрочем, о ней разговор особый. — Черт, что за пивом пошел, ничего знать не должен, — произнес я внушительно. — Для него я просто консультант по маркетингу. Понятно?
Ребята закивали, недружно, но вдохновенно. Ну и славно.
— Чем вы тут занимаетесь, не спрашиваю, и без того ясно, — продолжил я. — А вот кто крышу держит?…
Я сделал паузу, предлагая ти-кодером заполнить ее. Но услышал только одно слово:
— Так…
Батник растерянно развел руками и посмотрел на меня столь выразительно, что сразу ясно стало — крышует ребят кто-то из НКГБ.
— Молодцы, — холодно улыбнулся я. — Если бы врать начали…
Я не закончил фразу. Появился Гамигин и поставил передо мной на стол высокий стакан с черным как смоль пивом. Получилось очень здорово — мое молчание прозвучало страшнее любых угроз, которые я еще и придумать не успел. Себе Гамигин взял стакан красного «Адского». Консерватор.
— Итак, друзья, у нас с коллегой, — я взглядом указал на занявшего свое место демона, — имеется к вам несколько вопросов. Надеюсь, вы готовы честно на них ответить?
— Да!
— Конечно!
— Готовы! — наперебой закивали соседи по столику. Я даже чуть было не улыбнулся умильно. Ну прямо как пионеры — всегда готовы!
А на лице демона появилось выражение легкого недоумения. Гамигин явно не ожидал, что ти-кодеры так легко и быстро пойдут на контакт.
— Какие дела у вас с демонами?
Батник взглядом переадресовал вопрос Моньке. Тот столь энергично затряс головой, что длинные волосы разлетелись во все стороны, так что лица стало не видно.
— Никаких! — браво отрапортовал Монька.
— Не кричи, — осадил я его. — Отвечай внятно, но тихо.
— Ясно, — с готовностью кивнул ти-кодер.
— А со святошами?
— И со святошами не знаемся, — громким шепотом, с придыханием сообщил Монька.
— Врете, — строго, по-отечески погрозил я ребяткам пальцем. — Ох, врете!
— Да с чего нам врать-то! — хлопнул себя ладонью по груди Файло. — Хошь, я тебе сейчас за это крест святой положу?
— Себе положи. — отшил я ти-кодера.
Из всей троицы Файло мне нравился меньше всех. Исходило от него ощущение нервозности, причина которой была неясна. И это меня настораживало.
