— Быть может, у тебя есть предположение, кто мог это сделать? Или ты догадываешься о причинах, по которым произошло убийство?
— Это сделали очень плохие люди, — с серьезным видом ответил Игорь.
Все. Я тоже готов был сдаться. Игорь-уборщик никогда не слышал о Шмидте и ничего не знал о мотивах убийства ти-кодеров — в этом не могло быть сомнений.
Стоявший за спиной Игоря Степан поднял брови и вопросительно посмотрел на нас с Гамигином.
— У меня только один вопрос, — поднял указательный палец демон. — Игорь, почему ты красишь лицо в синий цвет?
— Потому что не хочу быть похожим на других, — ответил Игорь.
— Все, — развел руками Гамигин.
Я повторил его жест одной рукой.
— Где твой пенал, Игорь? — Степан протянул руку.
Игорь передал ему пластмассовую коробочку с пси-модулями и, наклонив голову, уперся лбом в стол.
Не знаю почему, но я был рад, что не вижу лица Игоря в тот момент, когда Степан извлек пси-модуль из контактного разъема.
— Игорь сам понимает, что в нем живут несколько личностей? — спросил я у Степана.
— Игоря нет. — Степан смотрел не на меня, а в пенал, перебирая пальцем аккуратно уложенные в ячейки пси-модули. — Есть набор виртуальных личностей. — Он выбрал один из штекеров, взял его двумя пальцами и показал мне: — Вот это Игорь-бармен.
— То есть каждая виртуальная личность Игоря не подозревает о существовании других? — спросил Гамигин. — Но, в таком случае, все они должны страдать дикими провалами памяти.
— На эту тему вам бы лучше с кем-то из ти-кодеров поговорить, — ответил Степан. — Любой из них толковее меня объяснит вам механизм действия виртуальной личности. Как я понимаю, весь фокус в том, что, поскольку в мозгу Игоря нет базовой личности, то нет и системы, которая обрабатывала бы информацию, поступающую из пси-модулей. Поэтому каждая виртуальная личность создает для себя что-то вроде буфера обмена, которые в свою очередь как-то взаимодействуют между собой. Доминирующей является подключенная к контактному разъему личность. Но при этом она знает о существовании других.
— На шизофрению похоже, — заметил я.
— Не совсем так, — качнул головой Степан. — Даже скорее совсем не так. При шизофрении происходит расщепление одной личности. Случай Игоря — это попытка воссоздать полноценную личность из нескольких фрагментов.
Я посмотрел на Игоря. Он, как и прежде, сидел, упершись лбом в стол.
— Сейчас он нас слышит? — спросил я.
— Слышит, но не понимает значения слов. — Степан положил пенал с пси-модулями на стол и вставил выбранный штекер в контактный разъем на затылке Игоря.
Игорь поднял голову. В мимике его лица произошли какие-то едва заметные изменения. Сейчас он казался более уверенным в себе и даже немного развязным. Только взгляд у него остался прежний — тяжелый и пристальный.
Степан положил руку брату на плечо.
— Игорь, эти двое людей хотят задать тебе несколько вопросов. — Он указал на меня и Гамигина. — Внимательно слушай, о чем тебя будут спрашивать. Договорились?
— Да. — Игорь раздвинул губы в едва заметной улыбке. — Я их знаю.
— Постойте-ка. — Я озадаченно нахмурил брови. — Но мы ведь только что с ним беседовали.
— Вы разговаривали с Игорем-уборщиком, теперь перед вами Игорь-бармен, — объяснил Степан.
— Вы полагает, бармен может знать что-то, что неизвестно уборщику?
Я задал вопрос Степану, но ответил на него сам Игорь:
— Конечно. Я чаще общаюсь с людьми.
Гамигин удивленно хмыкнул.
— Ну что ж, попробуем…
И все началось заново. Мы задавали Игорю вопросы. Он отвечал на них, по большей части кратко, а то и вовсе односложно. Но, увы, результат нашей беседы трудно было назвать обнадеживающим. Бармен слышал, как в беседе между собой Флопарь и Читер поминали какого-то Шмидта. И вроде бы даже возлагали на него надежды. Как понял Игорь-бармен, Шмидт должен был свести ти-кодеров с какими-то нужными им людьми. С кем именно, Игорь не знал. Вот и все.
После этого мы поговорили с Игорем-гардеробщиком, который не смог сообщить нам вообще ничего нового, и с Игорем-посудомоем, который весьма обстоятельно рассказал о том, как святоши пытались похитить своего соплеменника.
К тому времени, когда история эта закончилась, моя правая рука полностью восстановила подвижность. Но почему-то меня это не особенно радовало. Чего ради мы ввязались в перестрелку со святошами? Как ни крути, а получалось, что только для того, чтобы бесплатно пообедать в «Оскаре Уайльде». Обед, конечно, был изумительный, но лично я рассчитывал на нечто большее. Да и святоши, похоже, были со мной солидарны. Теперь оставалось только попытаться сыграть на том, что святоши были уверены — нам известно больше, чем им. Лое это точно не понравится.
— У нас есть ещё несколько пси-модулей, — сказал Степан, явно испытывавший неловкость из-за того, что не смог нам помочь. — Но Игорь не пользуется ими на работе.
— А мог он вне работы встречаться с кем-то из ти-кодеров? — спросил Гамигин.
— Исключено, — ответил Игорь. — Все время вне работы я провожу со своим братом.
— Это так, — подтвердил Степан.
