Филипп вскочил со скамейки и попрощался, вежливо, хотя и чересчур охотно. Мне кажется, я была так же довольна, как и он, когда наконец, взяв мальчика за руку, в свою очередь пожелала всем спокойной ночи и удалилась.
– Спокойной ночи, мисс Эйр, – проводили меня до самой двери произнесенные любезно-издевательским тоном слова Леона де Вальми.
Весь вечер Филипп был немного подавлен, но в остальном довольно спокойно пережил стычку с дядей. Уложив его, я в одиночестве поужинала у себя в комнате. Ужин принесла Альбертина, кислолицая горничная мадам де Вальми. Она вошла, крепко сжав губы, всем видом показывая, что подвергается такому унижению помимо своей воли.
– Спасибо, Альбертина, – весело сказала я, когда она, пожалуй излишне резко, поставила на стол последнюю тарелку. – О, между прочим…
Уже дойдя до дверей, горничная обернулась, ее плоское лицо ничего не выражало, кроме злости. Она излучала очарование и грацию рассерженного скунса.
– Ну что?
– Вы не помните, я брала в аптеке таблетки для миссис Седдон на прошлой неделе или нет? – спросила я.
– Нет, – сказала Альбертина и снова повернулась к двери.
– Я не брала или вы не помните?
– Я не помню. А в чем дело? – не оборачиваясь, раздраженно произнесла она.
– Миссис Седдон сегодня попросила меня принести ей таблетки, а мсье Гарсен говорит, что я брала их на прошлой неделе. Наверное, я отдала ей таблетки вместе с другими покупками. Совершенно не помню. Вы не знаете, был ли приложен рецепт к списку, который вы мне дали?
Квадратные плечи поднялись.
– Может быть. Не знаю. – Плоские черные глаза смотрели на меня с ненавистью. – Почему вы сами у нее не спросите?
– Прекрасно, я спрошу сама, – холодно ответила я. – Можете идти, Альбертина.
Но дверь уже закрылась. Сжав губы, я посмотрела ей вслед и начала есть.
Немного позже раздался стук, и в комнату с приветливой улыбкой вкатилась миссис Седдон. Я сказала, не дав ей произнести ни слова:
– Эта женщина, Альбертина… Что ее укусило? Прямо змея!
– Ах, Альбертина… – Миссис Седдон фыркнула. – Она бесится, потому что я велела принести вам ужин. Берта помогает Мариэтте приготовить комнату для мистера Роула, потому что Мариэтта не выносит Альбертину, а та становится кислой, как лимон, если попросить ее помочь. Она признает только мадам. Хорошенькая парочка – она со своим Бернаром! Я думаю, ее братец ограбит банк, если хозяин хотя бы намекнет на что-нибудь такое, но для другого даже пальцем не пошевелит.
– Этому можно поверить. Не понимаю, как только мадам ее терпит.
– А вы думаете, с мадам она корчит такую кислую рожу, как со всеми прочими? Как бы не так! Ах-ах, цирлих-манирлих, тихоня, воды не замутит, прямо голубка. – Речь миссис Седдон была весьма колоритна. – Она фыркает здесь на всех, кроме своего Бернара. И наверняка ревнива как черт: не может перенести, если мадам улыбнется кому-нибудь, кроме нее. Она знает, что вы нравитесь мадам, вот где собака зарыта, можете мне поверить, дорогуша.
– Я нравлюсь мадам? Откуда вы знаете? – удивленно спросила я.
– Она очень хорошо отзывается о вас, – успокоительно сказала миссис Седдон, – поэтому можете не беспокоиться. Плюньте на эту Альбертину.
Я засмеялась:
– Я и не беспокоюсь. Как ваша астма? Вам как будто стало лучше.
– Мне действительно лучше. Приступы быстро проходят. Хуже всего весной, но мне теперь никогда не бывает так плохо, как раньше. Помню, когда я была еще совсем девочкой, матушка мисс Дебби мне говорила…
Я остановила ее с ловкостью, которая дается лишь практикой:
– Боюсь, что сегодня мсье Гарсен не пошлет нам антигистамин. Он говорит, что я брала его на прошлой неделе. Я отдала вам лекарство, миссис Седдон? Мне ужасно стыдно, но я совершенно не помню. И другие вещи, которые я купила по вашему заказу? Там было какао «Нестле», еще пуговицы и вата. А вы получили часы из починки?
– Разве я просила вас принести таблетки? Совершенно не помню. Там было много всего, может, были и таблетки. – Она засмеялась, немного задыхаясь. – Я, должно быть, не заметила, потому что они мне сейчас не нужны, но мистер Гарсен, наверное, прав. Вот уж зануда – прямо ежедневное вечернее чаепитие. И весь высох, как неживой. Сегодня проверю у себя в шкафу. Простите, что доставила вам беспокойство, дорогая.
– Что вы, никакого беспокойства. Я принесла вам аспирин и одеколон. Вот они, вместе со сдачей.
– Спасибо, дорогуша… я хотела сказать, мисс Мартин.
– А господин Флоримон останется на ночь или он приехал только к обеду? – спросила я.
– Он приехал к обеду, но думаю, что пробудет здесь допоздна, чтобы увидеться с мистером Роулом. Еще может случиться, что они попросят его остаться на ночь, если туман не уляжется.
Я встала и подошла к балконной двери.
– Не вижу никакого тумана. Великолепная ночь.
– Правда? Да, я думаю, это только внизу, у реки. Мы ведь очень высоко. Но дорога большей частью идет вдоль берега, недавно в долине был несчастный случай. Это очень опасная дорога, особенно в темноте.
– Могу себе представить. – Я вернулась к своему стулу, вспоминая о неприятном происшествии в гостиной. – Может быть, мсье Рауль и не приедет сегодня.
