— Давай, — он легонько толкнул рукой двери, и те открылись, показывая мне привычную и даже в какой-то мере родную картину шабаша. Но, как и предсказывал Сат, что-то было не так. Лишь только я показалась, как все девушки, женщины и старухи замолкли, настолько пристально всматриваясь в меня, что становилось страшно. Постепенно гул голосов нарастал, а в груди образовывался сковывающий неприятный комочек страха, от которого не было спасенья. Но было не ясно ещё одно: если Сат со мной, почему к нему нет никакого внимания. Мелькнула мысль, что он меня оставил, но обернувшись, я увидела его, так и стоящего в шаге позади, безмолвно подбадривающего. — Они меня не видят, не переживай. Только пока. Не хочу портить им раньше времени сюрприз. И ты мне сейчас не отвечай, не давай повод для подозрений, — стараясь как можно безразличнее обернуться назад, я наткнулась взглядом на Милиссандру, которая будто бы этого и ждала — тут же поднялась и подошла почти что вплотную.
— Идём, моя милая, — она резко ухватила за руку, потащив куда-то в сторону. Растеряно оглядываясь по сторонам, я видела в глазах других лишь азарт: они точно знали то, что произойдёт сейчас. А значит, единственной, для кого это сюрприз, была я. Подведя к огромной железной клетке, которая обычно пустовала, она толкнула меня прямо к решетке, радостно выплёвывая слова:
— Смотри, кого же мы поймали на землях. И вовсе он уже не такой смелый, как тогда, когда мы встретились с тобой в столице. Что же будешь делать теперь, а, Ярослава? — самодовольно улыбалась, понимая, в какую, пусть и не настоящую, клетку меня загнала. Но я пропустила её слова и, обхватив руками прутья, смотрела на парня, что сидел внутри, прижимая ноги к груди и оперев голову о колени. Услышав голоса, он поднял голову, пытаясь увидеть кто же там, но я понимала, что это сложно, ведь в клетке полумрак, а прямо за нами горел, слепя глаза даже нам, костёр с фениксом внутри. Но он всё же разглядел, потому что его рука, до этого безвольно лежащая на земле, потянулась в нашу сторону. А я, отравленная ужасом происходящего, смогла лишь отшатнуться от клетки, врезаясь в спину Сата, что тихо выдохнул мне в ухо:
— Теперь понимаешь, зачем я пришёл?
— О да! — так же тихо сказала себе под нос. Я прекрасно понимала, что происходит, и понимала, что ничем хорошим это не кончится в любом случае. Хотя, если здесь сам Сатана, то, быть может, у него ещё есть надежда?
— Что ты будешь с ним делать? — через пару секунд я смогла успокоиться и спросить.
— Буду делать я? — искренне поразилась ведьма. — Милая моя, делать будешь тут ты. Ты его убьёшь. Либо… — внезапно задумчиво протянула она, уставившись на Алекса. — Либо он убьет тебя. Возможно, воодушевившись его поступком, мы его и отпустим.
— Какая же ты… — стало противно. — И ты хорош, — зло прищурилась на Алекса, что смотрел на нас. — Что тебе вообще здесь понадобилось? Я никогда тебе не подчинюсь, разве это было не ясно с самого начала?
— Яра… — попытался он что-то сказать, но передумал и лишь махнул рукой.
— Как прелестно, — Мелиссандра даже пару раз хлопнула в ладоши, а затем, провернув непонятно откуда взявшийся ключ в замке, открыла клетку. — Выходите, Ваше Величество, сейчас вы будете нас развлекать.
Александрис неуверенно посмотрел на нас, сделал два или три робких шага и вышел из своей тюрьмы. Тут же стихли разговоры и все обернулись к нам, обуянные жаждой представления.
— Обойдёмся малой кровью, — услышала я тихий шепот за спиной. — Убивай его не задумываясь, после можно будет оживить. Пусть другие получат то, что желают, — сказав это, Сат мягкой кошачьей походкой двинулся к принцу, по лицу которого было видно, что он стал видеть владельца Ада. Пара слов на ухо, и тот дернулся, в глазах появился страх, а мне показалось, что у Сата на секунду полыхнуло нетерпение и торжество.
— …а теперь посмотрим, сможет ли она холоднокровно убить его? — Тем временем вещала Мелиссандра для других, которые увлеченно посматривали на нас и перешептывались: видимо, ставили ставки, смогу убить или нет. А действительно, смогу ли?
— Итак, Ярослава, прошу, — мне в ладонь мягко приземлился мешочек с семенами кунжута, матово поблескивающими в свете костра.
— Яр, не надо, — глаза принца, пожалуй, в первый раз горели настоящим страхом и отчаяньем. Тут же шепотки начали стихать, всем было интересно развивающееся действие.
— Алекс, — шагнула к нему почти вплотную и произнесла так тихо, что даже сама едва услышала. — Мы потом оживим тебя с Сатаной, не волнуйся.
— Сестричка, — он порывисто обнял, прижимая к себе, заставляя коленки подгибаться, и зашептал на ухо, глядя не на меня, а за мою спину, видимо, на Сата: — прошу, не верь ему. Он хочет лишь моей смерти, он не поможет тебе. Я думаю, он пользуется и тобой, — от последней фразы всё внутри заледенело, а я вдруг снова начала люто ненавидеть его. Резко оттолкнув, выдала:
