- О ком вы? – удивился Амброзий Высокий, в котором все и впрямь признали лидера. Произошло это как-то естественно, хотя, в отличие от мадам Лилит и Марсия, он не красовался и не пытался давить авторитетом.
- Наверное, обо мне, - раздался знакомый голос, от которого моё сердце подпрыгнуло. Мадам Гортензия тоже дернулась и обернулась вместе со всеми. К месту действия быстро шел мужчина в зеленой суконной куртке, штанах из кусочков кожи, с обоймой лекарственных пузырьков на поясе и трехдневной щетиной на лице. В руках он нёс нечто напоминающее петлю, усеянную белыми комками. Люди не сведущие ни за что не признали бы в нём эльфа. Но это вне всякого сомнения был он.
- Профессор Робин! – радостно крикнула я.
Глава 14
в которой восстанавливается честное имя мадам Гортензии
Меня поддержало ещё несколько голосов, принадлежавших студентам Принсфорда. Профессора травоведения любили все, несмотря на непростой характер и привычку отлынивать от занятий (а, может, во многом благодаря ей).
Глаза мадам Гортензии радостно сверкнули, а губы шевельнулись, сложившись в его имя, но вслух от волнения не вырвалось ни звука. Эльф коротко улыбнулся мне и группе поддержки из Принсфорда, задержал нежный взгляд на мадам и сосредоточился на помосте.
- Сир Высокий, - произнёс он, сопроводив приветствие почтительным поклоном.
Принц ответил не менее учтиво. Наверное, они познакомились в Академии, где сир Высокий, по слухам, теперь тоже преподаёт.
- Да, именно о нём и говорил! – вмешался Жмутс.
- Вы можете пояснить, что имеет в виду, этот человек? – вопрос адресовался Робину, но хозяин «Цветолюкса» вновь влез с ответом.
- Эльф, которого вы видите, обманом втерся ко мне в доверие и буквально навязал рецепт марсипетов. Он заранее знал, что случится, и…
- Не вы ли минуту назад говорили, что заслуга их изобретения – целиком и полностью ваша? – вскинул брови пожилой принц.
- Да, но…
Некоторые сами роют себе яму, прыгают в неё, а потом упрекают оставшихся наверху за то, что те их вовремя не остановили.
Запутавшись в показаниях и сообразив, что загнал себя в угол, Жмутс вернулся к первоначальной тактике и принялся щедро осыпать обвинениями и оскорблениями всех подряд. За что и получил увесистый тычок локтем от румяной торговки. Тощий хозяин «Цветолюкса» от этого едва не переломился и умолк, затравленно глядя на неё.
Робин в полемику не вступал, спокойно дожидаясь, пока утихнет возня. Когда порядок восстановился, он продолжил ровным голосом:
- Несколько дней назад я действительно пришёл к этому человеку, но не с той целью, о которой он заявляет. - Слова вызвали удивление, поэтому Робин пояснил. – Стоящая перед вами женщина, мадам Гортензия, - когда эльф произнёс её имя, гномка покраснела, как девочка, - была помещена под стражу по ложному обвинению с его стороны. Я испробовал все легальные способы, чтобы добиться её освобождения или хотя бы увидеться с ней, но всё напрасно. Тогда-то я и обратился к оболгавшему её мерзавцу и попросил отозвать обвинения. Он сделал вид, что согласился, но выдвинул условия…
Кулаки мадам Гортензии гневно сжались, я видела, что её разрывают противоречивые чувства: презрение к Жмутсу, досада, оттого что Робину пришлось пойти на сделку с врагом, и смущенная радость, ведь эльф сделал это ради неё. Она-то терзалась в последние дни, не получая от него вестей, а Робин пытался вызволить её из заключения.
- И о чем же он попросил? – не выдержал кто-то в наступившей паузе.
Глаза Робина и мадам встретились.
- Рецепты моих цветов, - догадалась гномка и фыркнула.
Эльф бросил на неё извиняющийся взгляд:
- Прости, пришлось раскрыть ему секрет огуречных примул и сонной лаванды.
Названные им цветы были из числа простейших. Робин не мог этого не знать. Наверняка, поэтому и выбрал их. Но для Жмутса и такая малость была недостижима, он умеет пользоваться лишь готовым, а все попытки создать что-то своё заканчивались в лучшем случае посредственно.
Мадам сделала жест, мол, какие пустяки, и эльф продолжил:
- Получив, что хотел, этот человек, - подобно мадам, Робин не смотрел на Жмутса и не называл его по имени, - заявил, что никакой договоренности между нами не было, и выставил меня вон.
Я ничуть не удивилась, зато в толпе послышались такие яростные восклицания, что стражникам пришлось заслонить предмет всеобщего возмущения. Однако парочка гнилых помидор всё же встретилась со спиной Жмутса. Интересно, их наравне с яйцами специально берут на праздники, на такие вот случаи?
- Так что с марсипетами? – напомнил Амброзий Высокий.
- Он всучил мне этот негодный рецепт! – выпалил Жмутс, прячась за стражника и, на всякий случай, отодвинувшись подальше от торговки.
- Это так? – уточнил принц.
Робин пожал плечами:
- Наверное, когда я уходил, листок с рецептом просто выпал у меня из кармана, и, наверное, на нём крупными буквами было написано нечто вроде «Новейший и сверхсекретный рецепт мадам Гортензии».
