- А ты помнишь, что его сына никто не осудил и судить не собирается? - Старик нечаянного намека даже не заметил. Во всяком случае, и ухом не повел. - Зато Эйда для Ревинтера - прямая дорога к титулу лорда Лиара.
- Николс - в ловушке! - бросила девушка. При звуке имени смертельного врага вернулись и ярость, и жажда мести. Всё-таки пример действует заразительно! Особенно пример столь сильного и жестокого человека, как Ральф Тенмар. - Вряд ли сынок Ревинтера вернется в Эвитан - из плена. Если его там держат вместе с людьми Анри.
- Будь на месте Анри я... или ты - я бы не сомневался. Но Анри нахватался от Арно Ильдани многовато лишнего, - задумчиво проговорил старик.
Ирия опомнилась. Ее уже сравнивала с собой Карлотта. С гордостью.
Только сделаться Ральфом Тенмаром в женском обличье для полного счастья и не хватает! И тогда точно впору застрелиться.
- Подумай, Ирэн. Ревинтер не может в открытую держать в своем доме чужую дочь и сестру. Но вот разыграть похищение по дороге... И тогда можно спрятать девушку. Как козырную карту в рукаве. Твоя сестра - жива, Ирэн. И где она - знает именно Бертольд Ревинтер.
- И никогда не скажет.
А старик - прав! Да и кто из них - лучший интриган? И соответственно - яснее представляет действия другого паука?
- Скажет - в двух случаях. Если его сын вернется из Квирины, или...
- Или? - невольно повторила Ирия, против воли заинтересовавшись.
Живой Ревинтер-младший, вернувшийся в Эвитан (отделавшись легким испугом), - ничуть не нужнее его живого отца на посту министра финансов.
- Или если Ревинтер окажется в Ауэнте. А мы - теми, кто станет его допрашивать. - Ральф Тенмар потянулся к графину. Надо же, достал. А еще на негнущиеся кости жалуется! - За Анри! И за смерть Ревинтера!
- За Анри! За его возвращение!
За смерть - даже Роджера Ревинтера! - сегодня пить желания нет. Он сделал всё, чтобы разрушить их жизнь. Постарался на славу.
Но всё, что после, - даже исчезновение Эйды! - случилось уже без его участия. Львиную долю бед семьи Таррент они создали сами - без помощи посторонних.
Если уж сегодня смотреть правде в глаза - то до конца.
Льется в два бокала терпкое вино. Цвета рябины - в Месяце Сердца Осени. Почему-то в присутствии старого герцога всё обретает особый вкус. Более горький, острый... и живой.
Каким был Ральф Тенмар лет тридцать назад? Точно сказать сложно. Да и не с опытом Ирии. Но тогда... остановило бы его и ее присутствие Катрин?
И точно ли ему требовалось принуждать хоть одну женщину?
Нет, остановило бы. Если не Катрин - то судьба Карлотты. Сколько в рассказе матери правды - не узнать никогда. Но даже сомнение способно встать непреодолимой стеной.
- Я никогда не выйду замуж за мужчину, если он взял против воли хоть одну женщину! - заявляла тринадцатилетняя Ири.
- Тогда в наш век войн ты останешься старой девой, дорогая! - холодно рассмеялась мать. - Или забудешь свои глупые слова...
Кто из них оказался прав? Если Всеслав для Ирии был героем, но она никогда не задумывалась о его прошлом?
- Сюда едет чиновник из казначейства, - перевел разговор Ральф Тенмар. - То есть говоря проще - верный холуй Бертольда Ревинтера. - Опять Ревинтеры! - Якобы для проверки сбора налогов.
- А на самом деле?
Страха - нет. Или потом появится? А сейчас уже вино действует?
- Вряд ли он что-то заподозрил насчет тебя. А у Ива Криделя ему без моего разрешения делать нечего.
Вот и думай, какую именно недоговоренность старый волк имеет в виду. Что знает про настоящую Ирэн? Или что дядя Ив может проболтаться?
Ральфу Тенмару известно о визите Ирии в поместье Кридель? Или это - намек на шпионаж? Или, что дядя Ив мог ее раскусить?
Про шпионаж можно уже говорить в открытую. Но душа Ральфа Тенмара - даже не потемки, а непроглядная мгла.
- Мне нужна умная, красивая родственница, чтобы обвести этого чиновника вокруг изящного пальца. Так что ты поступаешь в распоряжение Катрин. Женские уловки ей знакомы лучше, чем мне... да и тебе. Моему сыну наверняка нравилась твоя искренность. - Герцог уже забыл ее признание пятиминутной давности? - Но сейчас для нее - не время.
Да уж. Когда это "время" вообще наступит? И наступит ли? Ирия скоро вообще забудет, что такое искренность.
И забудет. Если это необходимо, чтобы спасти Эйду. И уничтожить Бертольда Ревинтера. Раз уж первое - невозможно без второго.
- Что от меня требуется?
- Я уже сказал. Обвести вокруг пальца ревинтеровскую шавку. Ты сумеешь. Ты - молода. Ты - красива. Ты - умна.
- А если он бывал в Лиаре?
- Я это выясню. Тогда моя племянница заболеет и к обеду не выйдет.
- Что включает "обвести вокруг пальца"? - допила последний глоток Ирия.
Налить еще? Или подождать, чтобы не портить послевкусие?
И неужели это ее голос стал за последние месяцы столь холодным и жестким?
- Я сказал "родственница", а не "шлюха"! - Льда в голосе старого герцога всё равно - не в пример больше. - Ты должна будешь говорить с ним. Улыбаться. Обмахиваться веером. Лгать. И не более того. Заметь, я тебя даже к этому не принуждаю. Ты согласна?
- Тогда - да.
