— Нет, конечно. Рыцарь, честно говоря, испугался. Дракон был уж очень огромный, да еще и огнедышащий. Значит, посмотрел дракон на рыцаря, хмыкнул и говорит: «Знаешь что, приятель, не хочу я с тобой драться. Настроение у меня хорошее, а девица эта надоела. Хнычет, плачет. Давай сделаем так. Ты заберешь девицу, женишься на ней. Я даже немного в приданое подкину. Золота у меня нет, это все сказки, так, кое-что по мелочи. А в награду разрешаю тебе всем рассказывать, что ты меня победил. А иначе я тебя съем».
— И что рыцарь? — спросил Дикон.
— Рыцарю, разумеется, очень хотелось жить, — продолжала я, — к тому же он получал девицу с приданым. И славу. Так что они договорились. Девица, правда, оказалась не так чтобы красавицей, да и приданое было небольшим, но все равно это лучше, чем ничего.
— А что было потом? — у Энн заблестели глаза.
— Как только рыцарь с девицей скрылись вдали, появился владелец соседнего замка, который поблагодарил дракона за то, что тот пристроил его дочь за рыцаря, и честно рассчитался за помощь пятью баранами. «Сколько у тебя еще дочек осталось? — спросил у него дракон. — Трое? Тащи следующую. И приданое не забудь. Цена прежняя».
Дикон фыркнул. Кажется, немного отпустило.
— Дракон нашел себе способ получать пропитание, — заметила Энн.
— Да, — сказала я, — но не стоит забывать о том, что, отправляясь на бой с драконом, можно обзавестись не той супругой, на которую рассчитывал.
— Лучше всех устроился отец некрасивых дочерей, — сказал Дикон, — с маленьким приданым у них шансов не было. Ты намекаешь, что мне тоже придется договариваться с драконом, чтобы устроить всех племянниц?
— Думаю, что обойдемся без дракона, — улыбнулась я.
Слухи, разумеется, просочились, но большинство поверило, что леди Грей попыталась отравить короля, чтобы пропихнуть на трон своего младшего сына. Как оказалось, это девица Элизабет нацелилась на дядюшку, а вот ее мамаша пообещала ее руку Джасперу Тюдору, который все еще претендовал на английский престол.
— Какая дура! — в ужасе проговорила я. — Это же смертный приговор Ричарду Шрусбери. Такой брак с Элизабет может иметь смысл, только если будет отменен акт парламента о том, что дети твоего брата незаконнорожденные. Ведь тогда никакой Тюдор на трон претендовать не сможет, он будет всего лишь мужем принцессы.
— Я ей то же самое сказал, — вздохнул Дикон, — она заявила, что ее сын в безопасности в Бургундии, так что ничего плохого с ним не случится.
— А в Англию он вернуться не сможет, — сказала я, — в том числе под влиянием сторонников или нечистых на руку политиков. И наемные убийцы на свете перевелись. Как хорошо, что твой брат никогда не подпускал свою жену к реальной власти. Мы из той же Франции могли вернуться к полной разрухе. К тому же это значит, что твоя смерть все равно планировалась.
— У Тюдора не хватит денег, чтобы нанять приличную армию, — сказал Дикон, — но это очень нехороший признак, с леди Грей точно вели переговоры.
Энн качала головой. Леди Сесили занялась вправлением мозгов внучке. По ее словам, у той случилась истерика, когда выяснилось, что в мужья ей прочили не дядю. Младших принцесс пока перевезли во дворец. Потом, когда все поутихнет, их планировали отправить в Миддлхэм.
— Ужас! — сказала Энн. — Мама справится, конечно. Барбара, ты говорила, что та дама, которая живет в Мортленде, Гермиона, хорошо ладит с детьми. Она же поможет маме?
— Конечно, — сказала я, — Гермиона очень умная и умеет находить подход именно к тем детям, которых не воспитывали правильно. Брат Саймон писал, что Ричард Шрусбери уже перестал капризничать, историей заинтересовался. Они с Гермионой и Томом Беду Достопочтенного разбирают.
— Это хорошо, — сказала Энн.
А вот от следующей новости я обалдела по полной программе. Мне об этом сообщил Лестранж. В Риме скоропостижно скончался кардинал Чибо, который в моей бывшей реальности стал папой Иннокентием VIII. Неужели Забини? Но обсуждать такое можно было только со своими.
— Да, — сказал Рабастан, — это ее рук дело, за этим и отправилась. Там известные два немца давно воду мутят, а теперь и с ними можно справиться. У леди Элеоноры многие предки пострадали. Она мне сказала, что счастлива попасть в это время и сделать все, чтобы не было буллы Summis desiderantes affectibus. Она ведь должна была выйти в декабре этого года.
— «Всеми силами души», — пробормотала я, — а ведь мы про это забыли. Столько всего. Но ведь она здорово рисковала! Как бы не пострадала вместе с сыновьями. Если что, пусть бежит обратно в Англию, мы их не оставим без помощи.
— У нее есть что-то, что должно ей помочь устроиться в Риме с комфортом, — ответил Рабастан, — так что не пропадут. А там, глядишь, и «Молота ведьм» не будет.
— Ну, хоть немного хороших новостей, — выдохнула я, — правда, теперь неизвестно, что там с Борджиа.
