— Мы тебя боимся, — коварно ответила я, — ты только что не дымился.
Энн даже взвизгнула от смеха.
— Дикон! На тебя смотреть страшно!
— Бедные мы, несчастные! Нас ждет жестокая расправа!
— А всего-то хотели повеселиться!
Он некоторое время грозно смотрел на нас, но не выдержал и расхохотался в свою очередь.
— Интриганки! Да если бы вы обе вообще без платьев пришли, на вас бы меньше смотрели. Это не одежда, а сплошной соблазн.
— Это только начало! — зловеще сказала я.
— Да-да, нам понравилось, — Энн тряхнула головой, — английские дамы должны быть самыми красивыми и желанными. Нечего подражать чужим модам, пусть подражают нам.
Дикон устроился между нами.
— Это было очень красиво, — сказал он, — очень. Уверен, что мне все завидовали. Но ведь вам обеим начнут подражать. Это что же будет?
— Такие платья пойдут не всем, конечно, — сказала я, — но у женщин должна быть возможность показать себя. А у мужчин прибавится повод для гордости за своих дам.
— Вот именно! — согласилась со мной Энн. — И Барбара совершенно права насчет головных уборов. Так гораздо удобнее.
— У нас столько планов, — мечтательно протянула я, чувствуя горячую руку на своем бедре.
— Дикон! — протянула Энн. — Ты что это задумал?
Нас сгребли в охапку и расцеловали. От возни диадемы и сетки для волос слетели, и наши с Энн локоны вырвались на свободу. Дикон даже глаза прикрыл от удовольствия.
Я принюхалась.
— Ты брал мои духи? Опять?
— Значит, до моих не добрался, — констатировала Энн.
— Жадины, — ответил Дикон.
Мы с Энн переглянулись… Через мгновение задыхающийся от хохота Дикон был в полной нашей власти. Мы отлично знали, что наш ревнивец боится щекотки.
— Сдаешься! — грозно спросила Энн.
— Сда… сдаюсь! Хватит! Ой! Все…
Я успела увернуться от его руки и выбралась из кровати, которую теперь точно надо будет перестилать заново.
— Ты куда? — тут же спросил Дикон.
— Пить хочется. Вам вина налить?
— Конечно! — Энн тряхнула головой и последовала за мной. — Мне тоже пить хочется.
— Сейчас выгоним этого типа и ляжем спать, — сказала я.
— Сперва ванну примем, — предложила Энн.
— Спинку друг другу потрем, — кивнула я.
— Это вы кого выгнать собираетесь? — донеслось с кровати.
— А ты как думаешь? — я отсалютовала ему кубком. — Хотя, можешь оставаться. Энн, пошли ко мне, а дверь подопрем.
— В окно влезет, — заметила Энн.
Дикон устроился на боку и подпер голову рукой.
— Накажу обеих!
— Сначала поймай!
Удрать все-таки удалось. Мне действительно хотелось принять ванну.
Вскоре появился Дикон. Я притворилась спящей.
— Все равно накажу, — стащили с меня одеяло.
— Приходит один король домой, — начала я.
— Барбара!
Я притянула его к себе. Еще посмотрим, кто кого накажет…
О платьях действительно заговорили. Подражать начали сперва неуверенно, точных копий пока не появилось. Мы же продолжали эксперименты. Кружевные накидки на голову, изящные пелеринки. Меховые шапочки на холодное время года. И никаких конструкций под платьем или на голове.
— Это для некрасивых женщин с плохими волосами, — припечатала Энн.
Дамы поджали хвосты. А тут еще Пэнси к своим средствам по уходу за телом и волосами выпустила небольшую брошюрку, в которой, между прочим, очень резко раскритиковала свинцовые белила. Не то чтобы ими так уж активно мазались, но кое-кто использовал. Обилие косметики, часто в ущерб здоровью, красоте и здравому смыслу, было делом будущего. Теперь, может, и не будет. Картинки с язвами явили миру то, что тщательно пряталось от посторонних глаз.
А тут и моя книга с упражнениями для девочек и женщин подоспела. Ее копию, как и копию брошюры Пэнси, я отправила в Рим, как и обещала. Отец Бартоломео прислал благодарственное письмо.
А вот поиски хроноворота застопорились. Теоретически он мог оказаться в Шотландии или на той территории Ирландии, где реальной власти у англичан не было, но нам почему-то казалось, что нехороший артефакт где-то рядом. Люциус и Рабастан обследовали Стоунхендж, наведались в самые старые церкви и монастыри. Обнаружили замурованные книги по черной магии, три клада времен Римской Империи, два — времен датского нашествия и пять — царствования Вильяма Завоевателя.
— Хотел бы я знать, что вы ищите, — проворчал Дикон, с которым честно делились находками.
— Очень плохую вещь, которую необходимо обезвредить, — признался Люциус, — она способна уничтожить всех нас и вас, сир, тоже.
— Может быть, об этой вещи знают? — сказал Дикон.
— Страшно спрашивать, — вздохнул Рабастан, — вдруг найдут раньше нас. Ваше Величество, это очень жуткая вещь. Клянусь, мы все хотим, чтобы ее не стало.
— Я должен знать, что это за вещь, — нахмурился Ричард.
— Я попытаюсь объяснить, — тихо сказала я, — если получится. Эта вещь дает возможность изменить прошлое. Это страшный соблазн, потому что человек думает, что хочет добра, но может при этом совершить зло.
— Изменить прошлое? — переспросил Дикон. — Но как?
