-- Скажи мне, Асеро, правду ли про тебя говорят, что ты палачом был? Ну, то есть, смертные приговоры сам исполнял?
-- Было такое. Правда, один раз.
-- Когда казнил Острого Ножа?
-- Да.
-- И не противно тебе было поднимать руку на беззащитного?
-- Лучше спроси, не было ли ему это противно. Он это много раз делал, и до самого конца не раскаивался. До самого последнего момента смотрел мне в глаза так нахально... ну точно говорил мне этим, что, даже убив его, я всё равно не воскрешу своих близких, которых он убил.
-- А он убил твоих близких? -- удивлённо подняла брови девушка.
-- Он вырезал поголовно весь айлью, в котором я родился и вырос.
-- Тогда тебе действительно было за что мстить каньяри. И это объясняет твою жестокость. Хотя и не оправдывает.
-- Жестокость? Я не считаю, что был жесток. Приговорить к смерти негодяя -- дело законное. В конце концов, кто-то должен был его убить. Так почему бы и не я?
-- Я не про это, я вообще... По всему Куско ходят разговоры о твоей жестокости с этим народом.
-- А что такое -- "жестокость"? Обычно так говорят про человека, которому нравится мучить и убивать. Но разве я похож на изувера?
-- Я не знаю, -- ответила Луна, и впервые посмотрела на Асеро не с ужасом, а как-то растерянно. -- А разве тебе не хотелось наказать их как можно сильнее?
-- После казни Острого Ножа -- нет. Мстить хотелось, пока шли бои, а вот когда их приходилось выселять вместе с жёнами и детьми -- тогда они у меня скорее даже жалость вызывали. Я знал, что им нелегко придётся. Но это был единственный способ избежать кровопролития в дальнейшем, -- Асеро вздохнул.
-- Я не знаю, верить тебе или нет, -- ответила Луна, -- твои слова, чужие слова... Если бы я могла знать и поступки...
Некоторое время они ехали молча. Инти с женой отъехали несколько вперёд на такое расстояние, чтобы не было слышно разговоров. Вдруг Луна попросила Асеро немного подождать её, пока она спешится и зайдёт за куст. Тот, хотя и заподозрил неладное, но отказать девушке в деликатной просьбе не мог. Он не знал, что именно здесь, в самой глухой части горного леса, где трудно разобрать, что прячется в кронах деревьев, отходить по одному нельзя. Луна знала это, но у неё были свои причины рисковать. Однако стоило ей чуть отойти, как на неё сверху прыгнул таившийся в кроне дерева хищник. Всё произошло быстрее молнии, и Асеро потом и сам не мог точно вспомнить, как, услышав жалобный крик девушки, соскочил с лошади и кинулся на подмогу. Однако ягуар был начеку, и сходу того не удалось прикончить шпагой. Так что в какой-то момент Асеро и свирепый хищник покатились по земле. Луна завизжала, а потом всё резко прекратил выстрел Инти, точно попавший хищнику между глаз.
Где-то с минуту все молчали.
-- Не стоило вам отставать, -- сказал Инти, помогая Асеро снять с себя уже мёртвого хищника. -- Ладно, поехали теперь домой, там можно будет обработать ваши раны.
-- Ладно, впредь буду осторожнее, -- сказал Асеро. -- Привык как-то людей бояться, а про животных забыл. А как это ты так метко стреляешь? Даже из твоего знаменитого ружья, которое можно спрятать под одеждой.
-- Из такого маленького ствола попасть много проще. И под одеждой его легко спрятать. Но только если его сделал очень искусный и опытный мастер. Увы, сколько-нибудь массово их делать не получается, чуть нарушишь технологию -- и выходит опасный хлам, который ещё и тебя покалечить может. Так что, увы... моим людям такие позарез нужны, а не могут оружейники их наделать много. К тому же я не ленюсь на тренировки, мне это необходимо. Едва ли есть ещё более двух-трёх человек Тавантисуйю, которые стреляют также как я.
Потрясённая Луна не отвечала ни слова. Лишь потом, уже дома, когда раны, точнее, глубокие царапины, оставленные когтями хищника, были соответствующим образом обработаны, она прибежала к Асеро и сказал ему:
-- Прости, прости меня...
-- Простить? Но за что?
-- Я.. я думала о тебе дурно, я считала тебя трусом, прятавшимся за спины своих воинов, а ты... ты без колебаний рискнул ради меня своей жизнью. И я никогда не забуду этого.
-- Значит, ты больше не будешь меня бояться?
-- Не буду. Что может быть глупее, чем бояться человека, спасшего твою жизнь?
-- Это для меня -- самая большая награда. Меня так мучил твой страх передо мной...
-- Скажи, ты очень сильно пострадал? Я только несколькими царапинами отделалась, пострадало главным образом платье...
-- Теперь у меня на груди и на плечах на всю жизнь будут шрамы, но это не важно... А у тебя точно ничего опасного? К тому же как тебя, женщину, не пугает вид крови?
-- Не бойся, каждый месяц я теряю крови много больше. Мои раны не помешали мне даже помочь обработать, выскоблить шкуру ягуара, которая теперь будет висеть в нашей столовой. А из его когтей мальчики сделают себе охотничье ожерелье!
Бодрый настрой девушки понравился Асеро, и он почувствовал, что влюбляется в девушку всё больше и больше. Как жаль, что её сердце принадлежит другому...
На следующее утро, встретив девушку, он спросил как можно непринуждённее:
-- Как ты себя чувствуешь? Твои раны всё ещё болят?