И грянул град полностью

-- И грянул град

Пролог

В тесной комнатке на диване перед европейским камином полуразвалясь сидели Шалфей и Розенхилл. За окном была сильная гроза, лил дождь и хлестали молнии, градины усеивали улицу подобно мелкому жемчугу (впрочем, они быстро таяли), но сидевших внутри волновала отнюдь не погода. Шалфей ворчал:

-- После того, как замели Мясного Пирожка, я теперь тут как в тюрьме сижу. Ни выйти днём, ни девок. Да ещё радоваться должен, что меня не нашли.

-- По девкам скучаешь? -- спросил Розенхилл.

-- А то нет! Тебя же водят к девке, в отличие от меня.

-- Ты же знаешь, что меня в худшем случае выпорют и вышлют, а тебя в случае провала ждёт смерть. Да и по поводу собственной персоны не уверен. Ласкаю девку, а самому плаха с топором мерещится. Всё-таки это крайне рискованный спорт -- позорить такого человека... Или даже не совсем человека, как предполагают некоторые.

-- Да люди они, всё это ерунда. Во всяком случае, убить их можно, а остальное не так важно.

Розенхилл добавил:

-- Сейчас Сапа Инка с племянником из столицы по какому-то делу запропастились. Ну а если вернутся и обнаружат, что принцесса-то подпорчена... весело будет. Особенно если до нас не доберутся.

Шалфей невесело улыбнулся:

-- Весело-то весело, ну а толку с того веселья? Жёлтый Лист думает скинуть Асеро со своего поста, но едва ли ему это удастся. Горный Лев не смог, хоть был и львом! А это не лев, а так, мартышка в шкуре льва... Тут надо рисковать, а он на риск решиться не может. Потому схарчат его рано или поздно, да и нас с ним заодно. Хоть бы ты это Дэниэлу объяснил.

-- Может, они на что-то и решились. Не зря рискнули собраться сегодня.

-- Послушай, Розенхилл... вот я действительно ненавижу инков, оттого и рискую собой здесь, а ты? Конечно, вы, белые люди, отчаянные парни, но ведь ты от риска головой не в восторге всё-таки? И не похоже, что рискуешь за корысть... у тебя тоже есть личная причина для ненависти? Может, у тебя кто-то из родных в Новой Англии был убит?

Розенхилл ответил:

-- Нет, этого не было. И избытком патриотизма я не отличаюсь. Дэниэл говорит, что он английский патриот, и что уничтожение Тавантисуйю в интересах Английской Короны, и, пожалуй, он прав.Только мне это всё по барабану. Но за время пребывания в Тавантисуйю я действительно возненавидел инков. Но вовсе не из-за тиранств и распутства, этого и впрямь хватает в других землях, но их власть -- чистое зло само по себе. Ты говорил мне, что инки настоящие господа Тавантисуйю, но мне думается, что это не совсем так. В других землях можно стать господином, позволять себе всё и не бояться никаких наказаний. А тут нельзя. Тут чем выше ты залез, тем больше с тебя требуют. Даже Жёлтому Листу его льяуту не даёт вожделенной свободы. Даже сам Сапа Инка... мне тут один воин из дворцовой охраны рассказал, что в тот день, когда его жена чуть не выкинула, он сам мыл полы! Потому что стеснялся попросить их, своих слуг! А до того его жена сама мыла, готовила, стирала... Точно простая мещанка! Это ли царская жизнь? Что уж говорить о всяких инках рангом пониже. Некоторые слуг имеют, но много ли толку, если слуга на своего господина донести может? Даже не на тему политики, а он, мол, мне грубит! Грубит! Даже не бьёт. И это может стоить звания инки! А уж мелкие шалости себе позволить тем более не смей!

-- Иными словами, ты недоволен тем, что тебе нельзя распускать свои шаловливые ручки?

-- Тем, что бабы распоясались. Им всё можно, мне ничего нельзя. Да и не только бабы... В общем, должен быть порядок, кто над кем возвышается, а тут этого нет.

-- То есть, нет должного порядка? По мне так порядок тут есть, но он какой-то... перевёрнутый.

-- Ну да, перевёрнутый. Как на первое апреля, когда слуги и господа меняются ролями.

В этот момент дверь отворилась и вошли двое. Один был Дэниэл, а лицо другого можно было разглядеть не сразу, оно было скрыто тенью капюшона. Впрочем, Шалфей и Розенхилл знали, с кем должен был прийти Дэниэл, и потому лишних вопросов не задавали.

-- Ну и погодка, -- сказал Дэниэл, снимая промокший плащ. -- Надеюсь, что повод, по которому нас решено собрать, действительно важен.

-- Ничего, пусть тавантисуйские боги побесятся напоследок, -- ответил Розенхилл, -- недолго им осталось. Я потому и рискнул остаться, что хочу своими глазами увидеть эту трагедию века. А в случае провала... ну всё равно не рискнут носящие льяуту нас повесить, это у местных будут проблемы...

-- Точнее, у нас уже проблемы... -- добавил выступивший из темноты собеседник. -- Иначе я не рискнул бы собрать всех вас вместе. Мы на грани провала. И если в скорейшем времени не предпримем мер, то всё погибнет. Эстебан Лианас мёртв!

-- Да ну... откуда дровишки? -- осведомился Дэниэл, который видимо, тоже не ожидал такого известия. -- Его уже несколько раз мёртвым объявляли.