-- А ты думаешь, только англичане и каньяри устраивали погромы в Куско? Подонков и среди нашего народа хватает, только раньше они боялись, а теперь государство пало и некому пресекать торговлю краденым. А то, что нет воды -- ещё не самое худшее.
-- Самое худшее -- что у нас тоже станут плевать на общие интересы, и всё будет так же, как и везде?
-- Это да. Но я имел в виду другое. Ведь если водопровод не чинить, то вскоре на дне долины возникнет озерцо. Возможно, у него будет сток. Но если здесь случится хоть небольшое землетрясение, то озерцо выплеснется и волна смоет поля и селения, находящиеся ниже по склону.
Заря представила себе, как мирное спящее селение накрывает волна, и ей на миг стало дурно.
-- Скажи, а почему ты, кстати, думаешь, что вода не поднимется до уровня водопровода и сток не пойдёт по нему?
-- Во-первых, даже если так случится, то через несколько лет, когда водопровод разрушится в других местах, сток по нему прекратится. А во-вторых, видишь вон ту расщелину в дальней стене котловины? Стена вроде не должна протекать, и если она прочна, может, всё просто потечёт поверх, но если случится хотя бы небольшое землетрясение, хлипкую стенку может и расшатать, и селения внизу просто смоет.
-- Но неужели нельзя это предотвратить?
-- Ну, сам по себе очиститель воды не очень нужен. Амаута говорят, что серебро уберегает от заразы, но я им не очень-то верю. Так что без него можно обойтись. Можно вытесать водоводы из дерева, но их надо менять каждые полгода. Но если всё это хозяйство сейчас запустить, то потом уже с озером ничего не сделаешь силами нескольких селений.
-- Тогда мы должны сделать их сами и сейчас!
-- Один я не смогу.
-- Инти поймёт и скажет своим людям помочь.
-- Кто знает. Ведь мы не знаем, насколько тут ещё можно будет оставаться. Понимаешь, если мы это сделаем одни, то этим мы можем себя выдать. Хотя конечно, оставлять так тоже нельзя. Несколько дней мы без воды ещё потерпим, натаскаем кувшинами, а потом мы уедем, и тут случится беда...
-- Уайн, ведь ты же всё равно собирался тайно наведаться домой. А рассказать об этом своему отцу ты не сможешь?
-- Смогу. Во всяком случае, смогу передать ему необходимые расчёты. Составлю подробное описание аварии. Это я смогу сделать точно.
Заря сжала руку Уайна. Она понимала ту осторожность, которую он высказывал и которой научила его жизнь в Испании. Понимала его страх перед раскрытием и тюрьмой, но всё-таки Уайн, несмотря на всё это, был инкой, и потому не мог позволить ради собственной безопасности и безопасности собственной семьи допустить катастрофу.
-- В крайней случае, я передам всё отцу. Я знаю, он не оставит это так, в селении внизу живёт его троюродная сестра, и он не даст ей и её родным потонуть.
Войдя по щиколотку в лужу и держа измерительную верёвку, Заря почувствовала, какая ледяная тут вода. Она совсем немного проходила по водоводам, шедшим от истока горной речушки, бравшей начало от ледника, и потому вода в ней не успевала нагреваться. Для измерений с верёвкой требовались двое, один из которых должен был залезть наверх, а второй стоять внизу в натёкшей луже. Заря выбрала стоять внизу. Хотя с кормящей грудью такие риски не очень оправданны, но Заря нарочно сказала, что не сможет залезть. Она опасалась, что Уайн может простудиться, и у него откроется уснувшая чахотка. Нет, лучше уж самой рисковать....
Наконец все измерения, в которых необходимо два человека, были закончены. Уайн, правда, счёл необходимым осмотреть ещё и уцелевшую часть водопровода, нет ли где повреждений, но это он мог сделать и один. Заря набрала воду в кувшин и сказала:
-- Знаешь, я лучше, пожалуй, пойду вперёд, а ты меня догонишь. У меня уже грудь переполнена, надо кормить Томасика.
-- Может, подождёшь меня чуть-чуть? Мне осталось совсем немного, и страшно отпускать тебя без оружия и одну.
-- Сейчас день и хищники спят.
-- Хищники в человеческом обличье не спят никогда, к сожалению.
-- Хищники в человеческом обличье сейчас охотятся в других местах. Ведь по дороге сюда мы никого не встретили, думаю, что и обратно обойдётся. Уайн, я чувствую, что с кувшином буду идти медленнее, даже тебя начну тормозить, а грудь будет скоро совсем невыносимо разрываться. Так что лучше я пойду вперёд, а ты меня догоняй.
-- Ну ладно, поднимись на хребтик и огляди с него окрестности. Если не заметишь ничего подозрительного, то помаши мне рукой и спускайся к хижине. Если заметишь, то спускайся обратно ко мне.
Заря согласно кивнула. Она быстро добралась до хребтика и окинула взором окрестные склоны гор. Не заметив ничего подозрительного, она помахала мужу, уже паковавшему инструменты, и весело пошла вниз по склону горы к хижине. Идти вниз было легко, к тому же набухшая грудь подгоняла её.