-- Знаешь, по сравнению с тем, кого замучили насмерть, меня и в самом деле можно назвать счастливцем. Я жив и на свободе, могу что-то делать дальше.
-- Ты ещё скажи, что ты женился.
-- Будешь смеяться, но да, я снова женат.
-- Такое легкомыслие тебе явно не по годам. Не могу представить тебя в постели с молоденькой красоткой. Как будто Алой Лягушки тебе мало.
-- Ну а с чего мне с молодой связываться? У меня жена по возрасту, детей уже не будет. Ладно, времени у нас немного, а вопросов много. Скажи, а насчёт Зрелого Плода что известно?
Зрелый Плод у себя инков собирает на съезд. Асеро-то он мёртвым считает, нового Сапа Инку избирать надо. Об этом говорят в открытую. И известие передали по воздушной почте. Иначе никак не могли.
-- А это не может быть целенаправленным обманом?
-- Не думаю. Хотя англичанам это по-своему выгодно. Это ведь способ выманить из города оставшихся сторонников инков. Я бы сам поехал, если бы не дела на фабрике и не лежачий больной... Впрочем, подозреваю, что за меня могут взяться после этого, решив, что я остался неспроста.
-- Я не думаю, что Зрелый Плод враг, но возможно, он совершает ошибку. В Кито я поеду, конечно. Нельзя такое дело пропустить. Лучше расскажи мне теперь о Жёлтом Листе, что он теперь устраивает?
-- Да с ним ещё давно было всё ясно. Что он не инка, а изменник. И что на престол хотел бы другого человека протащить, желая свою дочь поженить с ним. Такие разговоры наши люди засекали регулярно, да вот имени он никогда не называл. Для тебя и для меня это были бы явные доказательства заговора, но для Киноа или Искристого Снега... сам понимаешь... -- Золотистый Орех вздохнул. -- А сейчас у Жёлтого Листа небольшие трения с англичанами, потому что они о республике говорят. Впрочем, никакой определённости. Главное ? инков обличить. Чем больше злодейств сами натворят, тем больше инков обличают. Да вот только у меня подозрение, что Жёлтый Лист идёт в кильватере, а сам событиями не рулит.
-- Почему ты так думаешь?
-- Дочь у него в Кито. И сам же он её туда отправил против её воли. Стал бы он это делать, если бы знал, что между Кито и Куско будет такая же война, как во времена Уаскара и Атауальпы?
-- Едва ли...
-- Так что он переворот в более мягкой форме планировал, скорее всего.
-- Или планировал одновременно перевороты и там, и там, -- ответил Инти, -- но в Кито не срослось. Или... а что если туда инков загоняют в ловушку? Инки собираются, а дальше их всех захватывают каньяри!
-- Может и так. Но даже если так, то по-любому Кито не лучшее место для его дочери. А если верить источнику о заговоре, Жёлтый Лист и сам планировал отправиться попозже во вторую столицу. Но сейчас такое решение для него сродни безумию. Ведь он и Зрелого Плода умудрился оклеветать. Якобы тот в убийстве своего предшественника как-то замешан... Не думаю, что тому такой поклёп нравится....
-- А знает ли тот о поклёпе?
-- Вот этого не знаю. Но если ты едешь в Кито, бери номер газеты, -- Золотистый Орех протянул ему в руку. -- Знаешь что самое обидное? Горный Ветер много о Жёлтом Листе успел информации собрать, я его даже просил на всякой случай для меня дубликат сделать, чтобы уж точно не пропало... Не успел. Если бы носящими льяуту были люди как ты и я, то он мог бы вывалить такие доказательства раньше, но Искристый Снег или Киноа ему бы не поверили.
-- Я видел их мёртвыми, Орех. Их тела были изуродованы пытками. Мне со своими ребятами пришлось их хоронить. Рядом с ними даже Горный Ветер, избежавший мук, покажется счастливцем! И с тех пор надо мной висит мучительный вопрос: неужели ничего нельзя было сделать, чтобы предотвратить то, что случилось? Я чувствую вину перед Саири. Его убили вместо меня, а перед смертью подвергли такому... язык не поворачивается об этом говорить. Неужели ничего нельзя было сделать?
-- А что сделаешь? -- Золотистый Орех пожал плечами. -- Инти, ты ведь не хуже меня знаешь, что носящего льяуту нельзя арестовать без разрешения остальных носящих льяуту. Возможно, что Горный Ветер планировал всё-таки рискнуть перед Райма Инти... А та информация, которой он располагал, скорее говорила, что до собрания он непосредственной угрозы не представляет.
-- А какой информацией он обладал?