-- Да, нехороший риск тут есть, не спорю. В нынешних условиях сокращать рождаемость и в самом деле опасно. Однако если бы удалось победить хотя бы оспу, то смертность бы сократилась заметно. А если бы также удалось бы справиться и с другими европейскими недугами, употребление такого напитка стало бы допустимым. И даже необходимым. Ведь Горный Ветер даже советовался на эту тему со Слепым Старцем, а потом к нему ездил я. Он рассказал мне следующее -- что нет тут застывших норм на все времена, что они меняются в зависимости от условий. Во времена Манко Капака мораль тоже была другая, чем сейчас: девушки выходили замуж только после двадцати лет, как и юноши, а до того их тоже учили воинскому искусству, чтобы они в случае чего наравне с мужьями могли защищать свой дом и очаг. Однако когда страна расширилась, и воинское дело стало означать долгие походы, тяжёлые для женщин, решили, что пусть те выходят замуж пораньше и рожают побольше воинов, чем сами проведут так свою молодость.
-- То есть всё вернулось к естественному порядку вещей! -- ответил Ворон.
-- К наиболее удобному в данных условиях, -- ответил Асеро, -- но ещё во времена до конкисты, женщина, родив желаемое количество детей, могла отказать мужу в своём ложе, и он, даже будучи сам Сапа Инкой, не мог настоять на своём. Ну, по совету лекаря так можно и сейчас, но если так сделает относительно здоровая женщина, то общество посмотрит на такую женщину косо, как на дезертира с фронта. Однако будь у нас ниже смертность, это можно было бы допустить, тем более что от иных женщин в хозяйстве больше пользы, чем в материнстве. И уже тем более нам нельзя без учёта условий навязывать свою модель тем же соплеменникам Лани.
-- Условия и в самом деле важны, -- сказал Инти. -- Как-то я беседовал с одним старым жителем Амазонии. Он рассказывал мне, что раньше сельва была населена людьми куда гуще, там были города и хорошо возделанные поля. А потом всё это погибло... Потому что вниз по Амазонке пропутешествовал Орельяна. Конечно, он и сам убивал местных жителей, ему ничего не стоило сжечь дом с живыми людьми внутри, но он со всей группой отморозков никогда бы не смог убить столько людей, сколько убили занесённые ими оспа и прочие смертельные болезни. Иные амаута думают, что местные жители были более восприимчивы к европейским болезным, чем мы, но мне это кажется сомнительным. Я не замечал между нами никаких различий по крови. Убедительнее мне кажется предположение Панголина. Местные жители жили в общих домах, и если зараза проникала в такой дом, она выкашивала всех его обитателей. Всё-таки нам повезло, что у нас принято иметь отдельный дом на семью. У нас ведь тоже смертность была выше, где люди вместе скучены -- в казармах, в студенческих общежитиях. Поэтому наш народ хоть и сильно пострадал, но всё-таки не вымер, а там вообще обезлюдели целые области.
-- Но разве это не связано с тем, что у нас сообразили объявить карантин? -- спросила Заря.
-- Это, конечно, да. Но потом во время войн и смут с карантином было плохо, а болезнь до конца не ушла. И никому точно не известно, как много жизней унесла война, а как много сопутствующие ей болезни. Да и в государствах Мексики с заботой о таких вещах со стороны государства было, в общем-то, никак, однако там тоже население так не выкосило, как несчастных обитателей Амазонии. Там тоже жили семьями. Говорят, что выше в долине реки Миссисипи была страна, где тоже жили общими домами, и там тоже после появления европейцев селения обратились в могильные холмы, но о ней я знаю лишь смутные слухи. Но даже если амазонские города были скорее посёлками по нашим меркам, всё равно картина ужасает. Были поселения, стали могильные холмы...
Инти мрачно замолк, и Заря подумала, что он думает не только и не столько об Амазонии.
Ворон тоже больше ничего не сказал, но сидел какой-то мрачный и нахохлившийся. Впрочем, мало кто обратил на это внимание. Наверное, все думали о той страшной участи, которая может ожидать и всю страну, и их самих под властью англичан, но Ворон думал и кое о чём ещё...
После ужина Инти вышел перед сном на свежий воздух и увидел, что его дочь Мать-Земля сидит и со слезами на глазах смотрит куда-то вдаль. Это встревожило Инти -- после вызволения из дочерей из плена им как-то не удавалось поговорить о случившемся наедине, а кому, как не Инти было понятно, что девушкам после такого надо выговориться: если этого вовремя не сделать перед внимательным и чутким собеседником, то шрам от нанесённой им раны может навсегда изуродовать их характер. Потому он подошёл и спросил:
-- Ты думаешь о том, что случилось, дитя моё?
-- Да, отец, -- тихо ответила девушка. -- Но я больше думаю не о себе, а о тебе. С нами это сделали, потому что ненавидели тебя и считали тебя врагом. До того я знала, что тебя многие недолюбливают, но не думала, что тебя столь многие ненавидят так сильно. Ведь надо очень сильно ненавидеть человека, чтобы желать зла не только ему лично, но и его близким.