-- Он не мерзавец. Сестра, знала ли ты человека, который бы больше ненавидел Первого Инку, чем я? Я не мог простить ему смерть отца, а тут оказалось, что он в ней и не виноват даже... И девушек он не позорил... Пойми, мы были к нему жестоки и несправедливы. Ведь каково ему было сидеть связанным, до сих пор рубцы на руках остались. Надо его накормить и дать ему одеяло на ночь, а то ему в одной тунике будет холодно.
-- Скажешь, тоже, братец! -- фыркнула девушка. -- Кормить его, обогреть его! А может, ему ещё и женщину на ночь? Меня ему в девки отдать не хочешь?
-- Да ты что, сестра! Что ты такое говоришь? Мне просто стало жаль его. Он не так уж и виноват, как нам поначалу казалось. И девок никаких не позорил...
-- Ну, братец, делай как знаешь, -- сказала она, всучив тарелку. -- Да вот только если ты его упустишь, Дверной Косяк и Золотой Лук тебя самого повесят!
И девушка ушла, демонстративно хлопнув дверью.
-- Не бойся, я никуда не сбегу, -- сказал Асеро, -- не хочу, чтобы у тебя из-за меня проблемы были.
-- Прости, что я поначалу так... теперь мне и в самом деле стыдно, что я был таким жестоким. Я много лет осуждал тебя, но не думал о том, каково тебе было при этом. Человек, который должен был тебя охранять, собирается тебя убивать...
-- Когда я заговорил о жене и ребёнке, твой отец понял меня... Может быть, он уже знал о тебе. Я помиловал бы его, если бы мог. Что мне было с ним делить, в сущности? Он просто совершил ошибку и это понял... Жаль, что слишком поздно.
Тарелка быстро опустела, хотя на полпорции на каждого было явно мало. Юноша на эту тему только грустно вздохнул:
-- Ничего, до утра протянем, -- сказал Асеро.
-- Питьё моя сестра нам вряд ли принесёт, придётся воду брать, -- сказал Птичий Коготь. -- Теперь ты точно не убежишь, так что я сейчас ковш воды принесу.
-- Разделив пищу, мы стали почти что братьями, и подставлять тебя под виселицу я не могу.
-- Я тоже не позволю им тебя убить!
-- Один ты тут ничего не сделаешь, -- вздохнул Асеро. -- Чтобы спасти мою жизнь, надо отмыть мою честь. Иначе я буду приговорён судом народа к смерти. А сегодня отношение ко мне народ вполне продемонстрировал...
-- Но ведь это от того, что они считают тебя насильником! Если бы они убедились, что это не так...
-- Не только, к сожалению. В первую очередь я опозорен тем, что упустил власть. Да, меня подло и коварно обманули, формальной вины за мной нет... Но в глазах людей я жалок и смешон. Как ни странно, порой люди более жестоки к жертвам, чем к палачам.
-- Тебе было очень обидно, когда тебя била сперва Хрустящая Лепёшка, а потом старейшина?
-- Да это что! -- Асеро отмахнулся. -- По сравнению с тем, что со мной сделали англичане, это пустяки. Следы от ударов ещё могут зажить. Но у меня на глазах сожгли на костре мою мать. Сожгли живьём ни в чём не повинную беспомощную старуху, которой и так немного на свете осталось. Она стойко держалась, даже не вскрикнула. А я в тот момент чуть умом не тронулся от горя и бессилия. И Золотой Лук во всём этом участвовал. А потом англичане ещё хотели привести мою жену и дочерей, чтобы надругаться над ними у меня на глазах. Думали, что я этого точно не выдержу. Но что-то у них не получилось...
-- Но ведь твои же дочери не виноваты, что они твои дочери! -- в ужасе воскликнул Птичий Коготь.
-- Не виноваты, конечно. Не в этом тут дело. Англичане хотели, чтобы я дал им доступ к секретным документам -- а это означало мучительную смерть для сотен людей. Я не мог пойти на это. Уж лучше бы палачи запытали насмерть меня самого, я понимал, что враги всё равно не пощадят меня. И мать моя знала, что её не пощадят. Но также я знал, что если я выдам секретные документы, то жёны и дочери тех, кого по ним найдут, тоже будут растерзаны этими зверями! А в конце Золотой Лук лично пытал меня, он сам вызвался. Я терпел, пока не потерял сознание, и меня бросили, решив, что я мёртв.
Юноша смотрел на Асеро с восхищением.
-- Знаешь, когда твои добродетели нахваливали разные глашатаи, я не верил ей и в душе смеялся. А теперь вижу, что ты... ты даже лучше, чем тебя представляли. Я не думал, что ты способен жертвовать собой ради других. А теперь вижу, что ты действительно герой. Нет, ты должен жить! Таких людей как ты -- очень мало. Ты действительно один из лучших людей на нашей земле.
-- Да мне и самому умирать не хочется. Я очень надеюсь, что меня всё-таки оправдают. Но если не удастся, тебе не стоит пытаться защитить меня силой. Только погибнешь напрасно. Лучше если меня всё-таки повесят, то отомсти Золотому Луку.
-- Отомщу! Клянусь! Хотя я много лет прожил с ним в одной деревне, я никогда не думал, что он способен на такое...
-- Но ведь ты же сам говорил, что он людей бил? И унижал при этом. Так что чего уж тут удивительного?