Для Асеро, пожалуй, самой большой отрадой среди всех огорчений, связанных с англичанами, был тот факт, что дело с прививками идёт на лад. Большинство областей уже охвачены, пока никаких негативных последствий никто не заметил. В самой глубине души Асеро мечтал о том, что потомки будут вспоминать об его правлении в первую очередь в связи с этим фактом, может, будут звать его Избавителем От Оспы. Хотя и другие вещи, появившиеся в его правление, те же подъёмники и крылья, тоже неплохи, но всё-таки спасение множества людей от страшной болезни, уродства и смерти много важнее. Кроме того, порой его до сих пор мучила смутная вина перед отцом, не желавшим видеть своего сына выбившимся в инки из простонародья. А если бы покойный знал, что его сын станет Первым Инкой... Асеро в глубине души побаивался встречи с отцом на том свете -- вдруг встретит даже не головомойкой, это бы ещё ладно, а ледяным молчанием? Но теперь, даже если бы и встретил так, всё равно мысль, что в том числе и благодаря тебе многие и многие тысячи людей спасены от этой беды перевешивала страх перед отцовским гневом.
Увы, человек, даже если он Первый Инка, не может предугадать своей судьбы. Когда Атауальпа, следуя воле своего отца, отстраивал Кито, дабы тот стал "вторым Куско", он тоже думал, что именно этим прославится в веках, и в страшном сне не мог предположить, что впереди его ждёт позор плена в Кахамалке, а его любимый город будет разорён и сожжён дотла, так что потом его придётся отстраивать заново...
Так и на сей раз пришла беда откуда не ждали -- точно гром среди ясного неба грянуло ужасное известие: в одном из селений каньяри были убиты приехавший делать прививки лекарь и его жена. Причём убиты не тайно и исподтишка, а буквально растерзаны на глазах у всей деревни, над несчастной женщиной надругались все мужчины под одобрительные крики и улюлюканья женщин-каньяри.
Даже сухие строчки документального отчёта рисовали такую картину, что хотелось отправить обратно только что съеденный завтрак, но Асеро подавил в себе это желание, с облегчением думая, что его жена, вроде бы, не успела прочесть этот документ. Когда носишь под сердцем ребёнка, такое точно читать не надо. Или, может, это у него слишком живое воображение? Волей-неволей в памяти воскресали картины той войны... Но то, что тогда было объяснимо озверением войны, теперь казалось просто безумием. Зачем убивать людей, которые приехали им же помочь? Асеро искал и не находил на этот вопрос ответа. Подумав, он решил послать за Горным Ветром.
Тот явился практически сразу:
-- Видел? -- Асеро.
-- Разумеется. Мне копию прислали.
-- И что скажешь?
-- Что придётся туда, видимо, нам обоим ехать.
-- Мне-то ясно что придётся. А тебе какой смысл? Если они там с ума посходили, то что может Служба Безопасности поделать?
-- В том-то и дело, что не посходили. Кто-то такое дело заранее подготовил... Нужно выяснить, кто и зачем. Случайно таких вещей не бывает. Я уверен, что речь идёт о провокации.
-- Разве не бывает? Совсем? Хотя я, конечно, догадывался, что за расправой над Джоном Беком стояли вы с отцом...
-- Да. Это сделали мы, -- сказал Горный Ветер, -- и, думаю, теперь ты понимаешь, почему мы это сделали. Нам бы никогда не дали добро повесить его официально, а для меня оставить его в живых было бы несмываемым позором и виной перед женой.
-- В общем-то, я не могу не понимать тебя, особенно после случившегося с Луной. Видимо, человек так устроен: если что-то такое сделали с его женой, а он не может отомстить, то внутри него как будто что-то надламывается. Вот не могу я теперь себя уважать как прежде. Хоть и понимаю, что ни в чём не виноват, и высылка была правильным решением, но... что-то внутри не может смириться. Теперь понимаю, как они своих крестьян при помощи права первой ночи ломают.
-- Кроме того, мы с отцом исходили не только из личной обиды. Положение и в самом деле было безвыходным. Можно было признать его по суду виновным в попытке убийства множества ни в чём не повинных горожан и отпустить, и это была бы пощёчина всем чиморцам. Пощёчина, которая могла бы помочь националистам раскачать обстановку: вот видите, мол, инкам на вашу честь и саму жизнь плевать! А казнить по закону -- мы с отцом не могли быть уверены, что в столице приговор утвердят...
-- Я всё понимаю, -- ответил Асеро, -- но почему ты всё-таки думаешь, что и тут... кто-то всё это подстроил?
-- Я уверен в этом. Уверен, что жители деревни были настроены на расправу ещё до того, как лекарь с женой прибыли. А вот почему -- надо разбираться. Кому и зачем понадобилась эта расправа? Зачем им запугивать наших лекарей?
-- Ты думаешь, дело в этом?
-- А в чём же ещё?
-- А не могли у него там быть просто личные враги?
-- Не исключено, конечно, но... личный враг действовал бы иначе. Подкараулил бы где-нибудь по дороге и постарался бы убить, маскируя это под камнепад или что-то ещё. Нет, кому-то надо именно сорвать прививки.