– Понимаете, ребята, есть хороший способ, как увильнуть от работы, – разглагольствовал Т. Дж., когда я пришла и села. – Главное – не оказывайтесь под рукой, когда надо что-то сделать. Только учтите, ваши предки не должны знать, чем вы заняты. Берите пример с меня. Вот хотя бы сегодня утром мама говорит, что ей надо вернуть ножницы, которые она одолжила у миссис Логан. Я встаю и предлагаю отнести их, чтобы ей самой не пришлось проделывать этот длинный путь к вам сюда, она же занята и все такое прочее. Само собой, когда я прихожу сюда, вы все просите, чтобы я посидел немножко, поговорил о том о сем. Ну, что я могу поделать? Не могу же я оказаться невежливым, правда? И к тому времени, когда я, наконец, уговорю вас, что мне пора идти, вся работа дома будет сделана. – Т. Дж. захихикал, довольный собой. – Вот так-то, главное, чтобы у вас работали мозги, и тогда порядок.
На миг он замолчал, ожидая откликов на свое выступление, но никто не проронил ни слова.
Т. Дж. обежал глазами всю комнату, потом продолжал увещевать нас:
– Был бы ты неглуп, как я, Стейси, у тебя хватило бы ума раздобыть вопросики к нашей контрольной. Только представь себе, может, они прячутся где-то здесь, в этой комнате, и ждут, чтобы их нашли.
Стейси бросил на Т. Дж. сердитый взгляд, но ничего не сказал.
– Что-то нынче утром вы все не в своей тарелке, – заметил Т. Дж. – Не стоит тратить на вас свой заряд. Учи вас уму-разуму!
– А никто тебя и не просит, – отрезал Стейси.
– Ладно, не кипятись, – высокомерно бросил Т. Дж.
И снова воцарилась тишина, но Т. Дж. это не устраивало.
– Ха, может, смотаем к старику Уоллесу в магазин? Поучимся ихним танцам?
– Мама сказала, чтоб мы туда не ходили, – сказал Стейси.
– Ты что – маменькин сынок и делаешь только то, что мамочка велит, или…
– Приспичило – иди сам, – спокойно ответил Стейси, не уязвляясь насмешками Т. Дж., – а мы останемся дома.
Снова молчание. Потом Т. Дж. сказал:
– Ха, слышали последние новости про этих ночных ездоков?
Сразу все взгляды оторвались от огня и приковались к нему. Наши лица изображали живые вопросительные знаки. Мы оказались целиком во власти Т. Дж.
– А что про них слышать? – спросил Стейси почти равнодушно.
Само собой, Т. Дж. хотелось продлить удовольствие и не сразу отвечать.
– Сам знаешь, когда у парня котелок варит, как у меня например, он всегда что-нибудь такое узнает, что для другого скрыто. Правда, этакие новости не для младенцев, так что я и не знаю, могу ли вам всем выложить их…
– Ну и не выкладывай! – сказал Стейси, спокойно заканчивая разговор и возвращаясь к горящему очагу, сделав вид, что его нисколько не интересуют ночные гости. Угадав его намек, я незаметно толкнула локтем Кристофера-Джона, Кристофер-Джон – Малыша, и мы все трое тоже загляделись на огонь, прикидываясь совершенно незаинтересованными в разговоре.
Выпустив из плена слушателей, Т. Дж. решил снова завоевать наш интерес, приступив сразу к изложению главного:
– Так вот, с неделю назад они приехали к мистеру Сэму Тэтаму.
Его земля как раз между Джексон Роуд и Стробери. А знаете, что они с ним сделали?
Стейси, Малыш и я продолжали смотреть на огонь, но Кристофер-Джон не выдержал и выпалил:
– Что?
Я пнула Кристофера-Джона, и он, чувствуя себя виноватым, обернулся, однако Т. Дж., торжествуя, что вернул себе хотя бы одного слушателя, уселся поудобнее, откинувшись на спинку стула, и решил потянуть с ответом:
– Ох, боюсь, мама убьет меня, если узнает, что я рассказываю про это. Я слышал, как она с мисс Клэр Томпсон обсуждала все. Они были так напуганы. Хотя почему, не знаю. Уж меня-то эти ночные гуляки нипочем не испугают. Я еще тогда сказал Клоду…
– Ой, послушайте, – сказал Стейси, вставая и делая нам знак тоже подняться, – мама ведь хотела, чтобы мы отнесли мисс Джексон молоко и масло до полудня. Нам пора идти.
Я кивнула, и мы все – я, Кристофер-Джон и Малыш – встали.
– Вымазали дегтем и вываляли в перьях! – поспешил доложить Т. Дж. – Обмазали всего черным дегтем, а потом облепили петушиными перьями! – И Т. Дж. загоготал. – Нет, вы представляете себе?
– Но за что? – забыв про наши дела, спросил Малыш.
На этот раз Т. Дж. не стал тянуть с ответом.
– Уж и не знаю, следует или не следует слышать все это вашим невинным ушкам, да только говорят, будто за то, что он обозвал мистера Джима Ли Барнета вруном. Это хозяин магазина в Стробери, Ли Барнет. Будто бы мистер Тэтам сказал ему, что он вовсе не заказывал всех продуктов и прочего, что мистер Барнет поставил ему в счет. А мистер Барнет сказал, будто он все записал, что заказывал и брал мистер Тэтам. А когда мистер Тэтам попросил показать этот список, мистер Барнет ему сказал: «Ты что, называешь меня вруном, чурбан?» А мистер Тэтам и скажи ему: «Получается так, сэр!» Вот почему все и вышло.
– Так, значит, все не из-за автобуса? – выпалил Кристофер-Джон.
– Автобуса? Какого такого автобуса? Какое отношение он имеет к этому делу?
– Никакого, – поспешил ответить Стейси. – Просто никакого.
