И грянул шторм полностью

Сид Моррис вспоминает, что было дальше: «Двигатели заревели и напряглись, переборки и палубы затряслись от резкой неистовой вибрации, двойные винты бешено вспенивали воду, и после того, что казалось бесконечностью, наш корабль поднатужился и дернулся вперед, от падающих, похожих на ножи лопастей винта танкера».

Винт настолько приблизился, что на самом деле надрезал леер. Капитан Джозеф, который снова обрел способность дышать, решил, что удача на их стороне, поэтому приказал рулевому вернуться для еще одной попытки. Когда они снова заняли то же положение, им пришлось снова уговаривать переживших кораблекрушение. Сид Моррис помнит, как прыгнул один грузный моряк. Он сильно поскользнулся, когда стоял на палубе, и врезался в леер, его спасло только проворство члена экипажа Береговой охраны, который схватил его до того, как тот упал с корабля. Спасенный позже сказал Сиду, что причиной того, что он так быстро скользил, были новые ботинки, которые он хотел спасти и надел.

Всего восемнадцать человек прыгнули с танкера на катер, ни один из них не погиб. Но тринадцать членов экипажа все же решили, что безопасней будет оставаться на борту танкера, чем прыгать на катер. Капитан Джозеф послал сообщение в штаб: «Пережившие кораблекрушение приняты на борт путем маневрирования кормы «Акушнета» рядом с танкером. Было сделано два захода. Во время первого захода сняли пятерых человек, во время второго – тринадцать».

Капитан Джозеф попросил и получил разрешение на то, чтобы доставить восемнадцать спасенных в Бостон, так как двое из них нуждались в госпитализации. Другие, которые обошлись без единой царапины, были необычайно рады оказаться в безопасности на борту судна Береговой охраны, так как получили горячие кофе и еду и сухую одежду. Все по меньшей мере успокоились. «Самым счастливым моментом в моей жизни, – говорил помощник боцмана Херли Ньюман, – был тот, когда я прыгнул на кормовую палубу «Акушнета».

«Акушнет» с наступлением темноты покинул место происшествия и всю ночь шел к Бостону. Когда капитан Джозеф, его экипаж и спасенные в среду в восемь утра прибыли в Бостон, их ошеломила огромная толпа, собравшаяся у пирсов. Собравшиеся издали громкий радостный крик, автомобили загудели. Было много журналистов, выкрикивавших вопросы и фотографировавших спасенных, спускавшихся по трапу. Когда появился капитан Джозеф, раздались новые приветствия. Двое спасенных, Мэсси Хант и Алан Нимм, шли по обе стороны от капитана, обняв его за плечи, они широко улыбались, когда Associated Press сделала фотографию, появившуюся на первой полосе нескольких газет по всей стране.

Позже, когда капитан Джозеф и «Акушнет» прибыли в Портленд, их ждала еще одна толпа, среди которой была семья капитана. Джозеф позже написал: «Я вышел на крыло мостика, чтобы принять поздравления. Когда я посмотрел вниз на собравшихся людей и помахал жене, мой младший сын громко крикнул: «Что случилось, папа? Зачем ты их всех снял? Тебя взяли на слабо?». Джозеф мог только улыбнуться и покачать головой.

Берни Веббер потер глаза и почувствовал тупую боль в каждом суставе своего тела. Несмотря на усталость, спал он плохо. Берни поднял свое разбитое тело с койки и оглядел комнату. Боль и чувство разбитости напомнили ему, что произошло. Он со своим отважным экипажем на самом деле спас жизни тридцати двух моряков в крошечной спасательной лодке. Веббер посмотрел на пол и подумал, что все еще спит. На полу были разбросаны долларовые банкноты, а ящик его тумбочки был переполнен наличными. Не понимая, что это значит, Веббер быстро оделся, собрал все эти деньги и пошел вниз. Спасенные были, кажется, повсюду, лежали на раскладушках и на полу. Берни отнес деньги боцману Клаффу.

«Откуда вся эта наличка?» – спросил он. Клафф сказал ему, что эти деньги – благодарность, собранная спасенными с «Пендлтона», которые умудрились забрать часть своего имущества перед тем, как покинуть судно. Этот денежный подарок потом пошел на покупку телевизора для станции Чатема, что было роскошью в 1952 году. Но некоторые отнеслись к Берни по-другому. Начальство злило то, что Веббер нарушил протокол во время спасательной операции. Клафф сказал Вебберу, что некоторые старшие офицеры даже проворчали слова «предать морскому суду», так как Берни выключил рацию и проигнорировал высшее руководство во время обратного пути в Олд-Харбор. Клафф пообещал Вебберу, что уладит нежелательные последствия, и сказал, чтобы тот не волновался. Как оказалось, Клаффу не пришлось решать проблемы Берни или других членов экипажа. Позже в этот день контр-адмирал Х. Дж. Брэдбери, комендант Первого округа Береговой охраны, прислал такую важную телеграмму: