И грянул шторм полностью

Мысль о Бэнгсе и его экипаже, находившихся в море на 36-футовой лодке всю ночь, страдавших от пятнадцатиметровых волн, снега, льда и пронизывающего ветра при температуре ниже нуля – сама по себе история выживания. Эти люди, так же как экипаж Берни и экипаж Ормсби, – счастливчики, которые вернулись живыми. И я засомневался в мудрости офицеров Береговой охраны, отправивших такие маленькие лодки.

Почти таким же ошарашивающим, как смерть Худыша Майерса и Хермана Гэтлина, был печальный конец радиста «Мерсера» Джона О’Рейли. У него даже не было шанса выбрать, оставаться ли на судне или прыгать в волны, когда прибыл «Якутат». Он просто поскользнулся на переходном мостике, когда пытался добраться до самой передней части корабля, таким образом став первой потерей на «Мерсере». О’Рейли был первым и последним моряком, с которым мог вести переговоры радист «Иствинда» Лен Уитмор.

Но с людьми на танкерах тоже была удача, на что обратила мое внимание Дорис Форанд, чей отец, Хелгер Джонсон, был на злосчастном рыболовецком судне «Паолина». «Иствинд», «Унимак» и другие суда Береговой охраны принимали участие в поисках этого судна у Нантакета, вот почему они были в этом регионе и смогли отправиться на помощь «Мерсеру».

В начале своего исследования я не мог не восхититься скромной отвагой Эрвина Маске, который на самом деле совершенно не был обязан добровольно вызваться идти с Берни к «Пендлтону». Эрвин ждал, чтобы его доставили к месту службы на плавучем маяке Поллок-Рипа, и совершенно случайно был на станции Чатема, когда возникла чрезвычайная ситуация. Он мог бы позволить Берни найти четвертого члена экипажа, но без колебаний рискнул жизнью.

Примерно на этом этапе моих исследований мы с Кейси узнали о работе друг друга и решили работать вместе. Кейси прочитал многие из тех же статей, рапортов и книг, что и я, так что когда мы объединили наши усилия, оба почувствовали, что у нас есть достоверные сведения об этой истории и теперь мы можем посвятить свое внимание поиску и расспросу свидетелей, чьи имена редко встречались в изученных нами материалах. Я уделил основное внимание «Мерсеру», и первым человеком, с которым я побеседовал, был Лен Уитмор, служивший на «Иствинде» как радист, получивший первый сигнал бедствия. Мы с Леном поужинали как-то вечером, и его воспоминания были настолько четкими, а информация настолько полезной, что я решил, что он мог бы стать моим консультантом, который проверит мои черновики, посвященные «Мерсеру». Позже капитан Расс Вебстер дал ценную информацию, когда прочел первые главы о «Пендлтоне». К другим, сделавшим значительный вклад, относятся Джон Милбауэр, Альберт Чарретт, Сид Моррис, Бен Стейбайл, Уэйн Хиггинс, Ларри Уайт, Билл Бликли, Джордж Мейлони, Гил Кармайкл, Чик Чейз, Фил Бэнгс, Дэвид Консайдин, Мелвин Гутро, Пит Кеннеди, Расс Вебстер, Джордж Вагнер, Фил Бэнгс, Питер Джозеф, Боб Джозеф, Стивен Мэг, Мэтт Свенсен и Сэнди Хауэртон. Особенно полезными были письменные сведения о том, что случилось, от капитана Джона Джозефа.

Повторяющаяся тема и комментарии, которые я услышал от семей тех спасателей, которые ушли из жизни (например, Дональда Бэнгса и Антонио Баллерини), были схожи с воспоминаниями дочери Ральфа Ормсби: «Папа просто не говорил об этом. Он считал это частью своей работы». Почти все, с кем я говорил, считали так же. Они просто делали то, что должны были делать.

Я уверен, что работа с двумя, а не с одним автором, была не слишком большим удовольствием для агента Эда Кнэппмана и редакторов Колина Харрисона, Джессики Мэннерс и Тома Питоньяка, но их руководство и предложения сыграли важную роль и были оценены по достоинству. Спасибо и членам моей семьи, говорившим слова поддержки и слушавшим, когда я радостно (и не раз) кричал: «Я только что нашел еще одного свидетеля!»

И, конечно, благодарю Кейси Шермана, который помог мне сдвинуть проект с мертвой точки, поддерживал мой интерес к этой истории, и с которым было приятно работать.