Я зарылась головой в подушки. Мысли, полуночные ястребы без устали вспарывали крыльями мою несчастную душу.
Какая-то часть меня хотела послушать брата и уехать куда-нибудь в глушь, но другая часть знала, что я там скоро взвою от тоски.
И тогда я выскользнула из дома.
Знакомая судорога превращения расправила тело. Я быстро бежала, скользя меж падающих листьев, и изредка ловя их лапами, и заливаясь веселым волчьим смехом.
Я была свободна!
Я могла забыть все, что мучило меня, человека, и бежать наперегонки с ветром и скользить в лунных лучах, и красться, прячась в сплетающихся тенях.
- Вставай лежебока! – Янита не повторила ошибку Ольги и не прикоснулась ко мне, окликнула, стоя у двери.
Я села на постели. Смутный утренний свет заливал комнату. Пыль клубилась в его лучах. Салфеточки, вазочки, статуэточки, ковры – у меня дома не было уюта.
Я встала и быстро оделась. Янита сидела на кухне и лениво щелкала пультом от телевизора.
- Кушай. А потом пойдем снимать метку, - сообщила она, откладывая пульт и остановившись на каком-то дурацком ток-шоу.
Я зевнула. Было всего четыре утра, и даже моя выносливость оборотня постепенно сходила на нет.
- Расскажи мне про ритуал, - попросила я ее, накладывая себе полную тарелку мяса.
Я могла есть, и вегетарианские блюда, но мясо, я кровожадно облизнулась, было и оставалось моей любимой пищей. За весь год притворства, я и так ела его гораздо меньше, чем хотелось.
Янита сцепила пальцы, не отрывая взгляда от бормочущей ведущей.
- Сейчас, - сказала она.
Я ткнула костью в накрашенный лик главной героини шоу и прокомментировала:
- Она так похожа на ведьму.
Янита вырубила телевизор. Ее сердитый голос заполнил кухню:
- Хорошо если ты так хочешь, я расскажу тебе! Даже посмотреть не дала!
Я ухмыльнулась:
- Это был комплимент.
Видели бы вы как вспыхнули от злости ее карие глаза! Похоже, я заигралась.
Я слишком любила ходить по лезвию бритвы.
- Извини, - похоже, я зря ее обидела. Вечно я творю, черт знает что, не подумав. - Потом расскажешь, - и включила телевизор.
Янита вернулась на место и сказала:
- Извинения приняты, - но голос ее был непривычно холоден.
Даже мясо показалось мне невкусным.
Она оттаяла, когда увидела мой искренний интерес к магии. Магия была пронизана тайной, я не понимала ее, я не знала и не могла познать, но от этого не меньше жаждала этого. И спрашивала ее обо всем подряд, об изнанке обратного мира.
Начала она так: