И имя ей Гроза (СИ) полностью

- Поехали, - и я перелезла на водительское сиденье. Он перебрался на пассажирское.

- Не угробь мою машину! – предупредил он.

Я вела машину добрых пять часов, и вот мы уже были на месте.

Усталая, я выползла из машины и поковыляла к дому.

Но едва я увидела это крыльцо, ноги мои подломились. Запретные мысли, запретные чувства, запретные воспоминания нахлынули на меня волной.

Но я стиснула зубы и пошла дальше.

Андрей нагнал меня и спросил, предлагая руку:

- Все в порядке?

«Какое тебе дело!» - захотелось закричать мне, хотелось убить его за то, что случилось тогда. Безумная ярость душила меня.

За что? Почему именно со мной?

- Ты не должен волноваться обо мне, - сказала я безразлично. - Мы всего лишь спутники, случайные спутники, ничего больше.

- Хорошо, - тихо ответил он, удивительно тихо и хладнокровно, только на скулах играли желваки.

Внезапно боль отхлынула, и мне стало так одиноко, что я добавила:

- Но мы можем стать друзьями.

Но Андрей ничего не ответил, быстро прошел мимо меня и вошел в дом.

Я вздохнула и последовала за ним.

Маленькие сени, большая комната. Сколько чудесных минут проходило здесь без страха и давления отца. Как мы были счастливы!

Мама приводила меня сюда каждый раз, когда отец уезжал на очередное задание, вылавливать или убивать монстров.

Первым делом я бросалась к бабушке, которую отец просто ненавидел, хотя бы за то, что она была против и пыталась отговорить маму от брака. Смеясь, я зарывалась лицом в ее юбки, а ее грубая от крестьянского труда рука гладила меня по голове. Позже я бежала к столу, а мама легонько целовала бабушку в щеку.

Взгромоздившись на высокий табурет, я жадно тянула ручки к кушаньям, заботливо приготовленным бабушкой.

Бабушка смеялась и накладывала мне всего и побольше.

Мама сидела рядом и клевала чуть-чуть, словно воробушек.

Бабушка в платочке, подперев ладонью морщинистую щечку, любовалась на нас.

Изредка она что-то спрашивала у матери, а та нехотя отвечала.

Как-то сидя под дверью, я подслушала, как они ругались.

- Зря ты за него вышла! Почему меня не слушала! Я же говорила тебе, что он зверь! – обычно тихий голос бабушки взлетал и звенел от гнева.

- Так вышло, я была тогда глупа…- Мама всхлипывала.

- Слушай, - и бабушка перешла на шепот.

Поняв, что ничего больше услышать не получится, я подошла к окну. Темную ночь разрезали снежинки. Я рисовала на ледяных узорах картинки и надеялась, что все изменится.

Это был наш последний день вместе.

Только тут я заметила, что я уже пять минут стою с отсутствующим выражением лица. Я решительно толкнула дверь и вошла в комнату.

Андрей разглядывал семейную фотографию. Где мы были втроем? Отчего вспоминать и больно и отрадно?

- Ты была милым ребенком, - сказал он, глядя на меня.

- Прости меня за те слова на крыльце, - повинилась я.

- Ерунда, - он махнул рукой и присел на старенький, жалобно скрипнувший диванчик.

- Почему эти отморозки к тебе пристали?

- А кто их знает, - махнул он рукой. - Лучше давай решим, что нам делать.

Я пожала плечами:

- Здесь нас никто не найдет.

- Да, но мой магазин ждать не будет, - недовольно заметил он.

- У тебя есть магазин! – удивилась я. – И как идут дела в бизнесе?

Он недовольно скривился:

- Я совсем недавно получил его по наследству. А до этого пытался стать военным. – Его голос сочился печалью и горечью.

- А почему не стал? – наивно спросила я.

- Это была не моя затея, - отрезал он и вернулся к прерванной теме. - Я должен ехать.

- Можешь уходить, но они найдет тебя, и все узнают, может, даже будут пытать, - сообщила я ему.

Андрей не обрадовался от такой новости.

- То есть я лишусь всего?