Защитником никто из оборотней не хотел быть, поэтому поставили гнома. Тот важно огладил бороду и сказал:
- Преступник был в состоянии аффекта. Необходимо провести магическую экспертизу, доказывающую его вменяемость.
- Проведем, - согласилась я.
После всех выступивших дали слово преступнику.
- Я не виновен! Я не делал этого! - все что он смог сказать, глядя на нас пронзительными, правдивыми как у ребенка глазами. Он выглядел очень подавленно.
Позвали мага-инкуба. Выгнали всех из зала, объявив перерыв на полчаса. Инкуб неотрывно, несколько секунд глядел в глаза Витора, а затем прервал контакт и изрек:
- Он абсолютно нормален.
Для того чтобы вынести решение, мы и старейшины перешли в смежную комнату. В тишине старейшины решали, какое наказание выбрать для Витора. Я уже решила, поэтому стояла отдельно, смотрела в окно и, стараясь успокоиться. Мне виделись глаза той женщины, матери, полные боли, печали и безысходности. Скольких матерей я лишила детей, а скольких детей - родителей! Скольких возлюбленных друг друга! Скольких мужей своих жен! Скольких жен своих мужей!
Вина пылала в моей душе, словно костер. Я не ведала, что творила.
Полчаса прошли, и мы снова были в зале, чтобы огласить решение Совета.
Витор вцепился в решетку и не сводил тревожных глаз с Совета. Старейшины один за другим, поднимались на трибуну и объявляли.
В разгар их выступления в зал влетела Елизавета и воскликнула:
- Нас пустили по ложному следу! Он невиновен!
- Я же вам говорил! – воскликнул Витор.
Я встала и заявила:
- Мы во всем разберемся, а пока отведите его в камеру.
Бурча, оборотни разошлись по домам.
Елизавета подскочила ко мне и утащила прочь. За нами последовали Мишка и Андрей.
По пути я ей тихо говорила:
- С чего ты взяла, что он невиновен?! Мы же видели, как он тащил девочку!
- Эта девочка не из стаи так?
- Да, - осторожно ответила я. Я не была уверена, но вроде бы я ее видела впервые тогда.
- Это его дочь, - сказала Елизавета. - Понимаешь, я вроде как вычислила, что он убийца, все сходилось, даже то, что он тащил девочку, если бы не одно но, где-то на подсознательном уровне, я чувствовала что здесь что-то не так.
- Хорошо, если ты права, - при мысли о том, что мы могли, я могла осудить невиновного, мне стало дурно, но я быстро отогнала эти мысли и тревожно огляделась по сторонам.
Я не имела права на слабость.
Мы медленно вошли в мой дом.
Мой новый и единственный дом! Он неожиданно стал дорог мне! В гонке моей жизни я никогда не знала, в какую минуту настанет мой последний час…
И безумная жажда бытия заставляла меня ценить то, что у меня было.
Я окинула взглядом преображенное пространство: половичок перед входом, доску с смеющимся котиком над камином.
А ведь я даже не знала, что такое уют… или любовь, от этих слов остались лишь сладкие, давние воспоминания.
«Что за ерунда! – одернула я сама себя. - У тебя есть Мишка, он любит тебя, в тебе течет его кровь, а в нем твоя! Вы брат и сестра и ничто не изменит этого!»
- У нас новая идея, - сообщила Елизавета мне, нервно расхаживая по нашей маленькой кухоньке. - Мы умрем, но твое дело решим! И даже денег не надо!
Я улыбнулась ее порывистости.
- Это первый случай в нашей практике, когда нас так обманули.
- А долго вы практикуете?
Елизавета зашевелила губами, подсчитывая:
- Уже ровно год! – гордо произнесла Елизавета. - И мы двадцать дел раскрыли!
Она была такой забавной со своей детской гордостью.
- Молодцы, - похвалила я. - Так что вы придумали?
- И мы тогда решили поймать маньяка на приманку! - заявила Елизавета.
- Хорошая мысль, - согласилась Рая, заходя в комнату и присаживаясь рядом.
- Мне же можно послушать?
- Да, конечно, садись, - кивнула я. - И вы выбрали кого-то на роль приманки?
- Пока что нет, - сказала Елизавета. В комнату вошли гном и инкуб и сели рядом.
- А может, я буду приманкой? - предложила я. Андрей впился в меня требовательным, царапающим взглядом с толикой печали и отчаяния.
- Ты не подойдешь, - заявил гном.
- Почему? - спросила я с ноткой обиды.
- Вполне, возможно, он тебя знает.
- Хорошо, - вздохнула я. И как это до меня сразу не дошло?
- Я уже присмотрел приманку, - сообщил инкуб.
- Вот наша кандидатура, - Елизавета крикнула. - Алина!
В комнату вошла девушка – худенькая, маленькая и невзрачная. Светлые взъерошенные волосы, точно перья у воробья, тонкие запястья.
- Алина, боевой маг первой ступени, - улыбнулась Елизавета.
И взгляд смелый, спокойный, взгляд человека, который привык драться за все. Насмерть.
Первую ступень достигали лишь лучшие маги.
- Если ты не будешь так смотреть, - сказала я Алине, - то маньяк – твой!
- А иначе испугается, - улыбнулась она.
Было в ней что-то светлое, ускользающее, изящное, как длинный шлейф у старинного платья, который способен сделать его прекрасным.
- Ладно, - сказала я, проверяя остроту клинка, и кивнула Мишке, - иди сними все посты, а мы отправимся ловить убийцу.
- Думаешь, они меня послушают? – иронично спросил Мишка.
Я села написала записку и размашисто расписавшись, отдала ему.
Затем обратилась к Алине:
- Он не узнает в тебе мага?
