- Это самая большая боль в моей жизни… было самой большой болью до вчерашнего дня… – губы Билли мучительно искривились, но он все же нашел в себе силы продолжить: – Я так хотел забыть об этом, и мне почти удалось! Но прошлое снова настигло меня и укусило за задницу! Нет, даже хуже: оно вцепилось мне в глотку, вырвало сердце, забрало все, что у меня было! Я не думал, что когда-нибудь и кому-нибудь расскажу об этом, но не могу больше молчать… да и какой теперь в этом смысл?.. Не знаю, с чего начать… Наверное, с того, что странности в поведении Лины стали проявляться уже после рождения Джейка. Она то замыкалась в себе, то начинала кричать без малейшего повода. Поначалу я не придавал этому большого значения, списывая все на недосып и стресс. Но дальше становилось только хуже, и мы были вынуждены обратиться к специалистам. Я не буду сейчас рассказывать тебе весь тот кошмар, через который нам пришлось тогда пройти. Скажу только, что в итоге врачи ясно дали понять – это не вылечить, можно лишь продлевать периоды интермиссии. Лине выписали уйму лекарств и велели регулярно проходить повторные обследования, мне же врачи сказали, что если поведение моей жены станет, как они выразились, «опасным», то ее нужно будет поместить в психиатрическую клинику. Начиная с того времени мы следовали всем рекомендациям психиатров. К сожалению, особых улучшений я не заметил, скорее, даже наоборот, но, тем не менее, твердо решил, что ни за что не сдам ее в психушку. Я любил Лину, понимаешь, Чарли? Любил! Я не мог оставить ее, избавиться от нее, как от ненужного балласта! Большую часть времени она все же оставалась той Линой, которую я знал, на которой женился. Обострения случались раза два-три в год, и они никогда не наступали резко и неожиданно, всегда сначала появлялись «тревожные звоночки», так что я успевал принять необходимые меры.
Билли замолчал и судорожно вздохнул, пытаясь побороть подступающие слезы.
- Меры? – глухо переспросил Чарли.
Ему казалось, что он снова вернулся в те времена, когда, будучи простым детективом, регулярно вел допросы свидетелей и подозреваемых. Каких только историй не довелось ему наслушаться, но у него всегда было в запасе несколько проверенных приемов, чтобы абстрагироваться, не принимать услышанное близко к сердцу. Однако сейчас эта «броня», включившаяся автоматически, оказалась абсолютно бездейственной – каждое слово друга острой занозой впивалось в сердце, впивалось так глубоко и так прочно, что не вытащить. Если только вместе с сердцем.
- В последние два года во время обострений Лина стала вести себя очень агрессивно. То есть периоды полной апатии сменялись приступами ярости, во время которых она могла причинить серьезный вред тому, кто был рядом, или себе самой, – Билли торопливо смахнул с глаз все же вырвавшиеся наружу слезы, но не замолчал. – Поэтому мне пришлось искать какую-то альтернативу психиатрической клинике. И я нашел. Рыбацкий домик. Во время обострений мы жили там, подальше от людей. В домике был подвал, и я оборудовал его так, чтобы…
- Ты держал жену в подвале?! – изумленно воскликнув, перебил его Чарли, которому вдруг показалось, что перед ним сидит абсолютно незнакомый человек. Страшный человек.
- Только не думай, что я какой-то изверг! Мы с Линой все обсудили и вместе приняли это непростое решение. Выбор у нас был не большой: или это, или психушка!
- И никто ничего не замечал?!
- Моя сестра к тому времени уже вышла замуж и переехала в Финикс, близких друзей у нас не было, а люди… – усмехнулся Билли. – Людям зачастую совершенно наплевать на тех, кто живет рядом. Так что никто ничего не замечал. Единственные сложности были с моей службой, но, так или иначе, я всегда находил способы выкрутиться. У Джейка же была отличная нянька, к которой я его отвозил. Да и обострения у Лины обычно не длились больше двух-трех недель. В конце концов я решил, что у меня все под контролем. Именно в этом и была моя ошибка. Ни о каком контроле не может идти речь, когда дело касается психически больного человека. Очередной приступ начался внезапно, без всяких «тревожных звоночков», и застал нас, когда мы ехали в машине. Лина набросилась на меня так неожиданно и так яростно, что я потерял контроль над дорогой. Я ничего не смог сделать. В итоге моя жена погибла, а я оказался прикованным к инвалидному креслу.
- Ты хоть понимаешь, что все могло закончиться еще хуже?!
- Да. Но тогда я этого не понимал, – покачал головой Билли.
- Значит, у Джейка это наследственное, – подвел печальный итог Чарли, все еще пытаясь осмыслить только что услышанное.
- Именно этого я боялся больше всего, боялся до одури. Этот страх долгое время терзал меня бесконечными бессонными ночами. Но время шло, а с Джейкобом не происходило ничего необычного. За все эти годы он не дал мне ни единого повода для беспокойства, и я позволил себе забыть об этом дамокловом мече, висящим над нашей головой.
