мужчиной, с которым мне хотелось бы встретить старость, так же как и я оказалась для него не той женщиной. Мы не понимали этого, пока жили в Финиксе, но стоило нам переехать в незнакомый город, где уже нет общих друзей, нет общих забот о Белле и Эммете, как стало очевидным, что мы лишились единственных точек соприкосновения. Нам вдруг стало не о чем разговаривать друг с другом. Одиночество вдвоём – это очень печально, знаешь ли, особенно после стольких лет вроде бы счастливого брака. Как раз перед прошлой поездкой сюда я не выдержала и предложила нам развестись. Фил сказал, что, может, для начала стоит просто пожить отдельно друг от друга. Но две недели в Сиэтле для меня окончательно расставили все точки на «и». Приехав сюда, я вдруг почувствовала себя так, словно вернулась домой после долгого отсутствия, всё оказалось таким родным, знакомым, необходимым. Оказавшись снова в Лос-Анджелес, я поговорила с Филом, и мы приняли решение подать на развод. Вчера были подписаны последние документы, и сегодня первым же рейсом я прилетела сюда.
Рене вздохнула и одним глотком допила оставшееся в бокале шампанское.
- И что ты собираешься теперь делать? – как бы между прочим поинтересовался Чарли, приканчивая вторую порцию виски.
- Перееду жить в Сиэтл. Поможешь найти мне дом?
- Конечно, можешь не сомневаться.
Столь простая, сама по себе ничего не значащая фраза была произнесена Чарли таким тоном, что вдруг неожиданно приобрела двойной смысл, будто он намекал Рене на свой дом, даже больше – на свою постель. Но ведь он, чёрт возьми, действительно намекал, разве нет?
- Может, потанцуем? – предложил Свон, хватаясь за медленную композицию, зазвучавшую в зале, словно за спасательный круг.
Рене согласно кивнула и снова протянула ему руки.
На этот раз их движения мало походили на танцевальные па: Чарли буквально повис на бывшей жене, положив ей голову на плечо, и даже позволил себе пару раз неуклюже наступить ей на ногу.
- Мне кажется, ты напился, – в конце концов резюмировала Рене, похлопав его по спине.
- Ты права, – не стал отрицать тот. – Наверное, мне лучше уехать домой, чтобы не позориться самому и не опозорить детей: не хочу, чтобы все решили, будто их отец совсем не умеет пить.
- Отличная мысль! Хочешь, я вызову тебе такси?
- Нет, я приехал сюда на машине – на ней же и уеду, – покачал головой Чарли, отстраняясь от Рене и окидывая её затуманенным взглядом.
- В таком состоянии не стоит садиться за руль, – вкрадчиво, будто разговаривая с ребёнком, возразила та.
- Никто не станет останавливать машину шефа полиции, – внёс новый аргумент Свон.
- Дело не в копах. Вдруг ты куда-нибудь врежешься или, того хуже, собьёшь кого-нибудь. Если хочешь, я могу сесть за руль и отвезти тебя домой.
- Да, это было бы замечательно! – согласно закивал Чарли, приглаживая усы, чтобы спрятать от бывшей жены победную улыбку на своём лице.
Шеф Свон позволил ей заботливо довести себя до машины и бережно усадить. Он откинулся на спинку сиденья и всем телом развернулся к Рене, почти упираясь коленом в рычаг коробки передач. Она завела мотор, нажала на кнопку магнитолы и тронулась с места. Салон автомобиля заполнил чуть хрипловатый голос Стинга.
Чарли перемотал на несколько песен вперёд и прибавил звук – очередной намёк, на этот раз столь очевидный, что не заметить его было уже нереально.
- «Разве я требую невозможного?
Неужели это настолько невероятно,
Что ты и я вскоре сможем
Прийти к своего рода договоренности?» – запел Стинг.
Чарли всматривался в лицо Рене, сначала просто пытаясь найти на нём подтверждение тому, что она всё поняла, догадалась, но тут же до такой степени увлёкся, что стал просто наслаждаться каждой её чертой, каждым, едва уловимым движением губ, взмахом ресниц, каждым мазком света, оставляемым на сливочной коже фарами встречных машин.
- «Я не обещаю луну с неба,
Не обещаю радугу,
Лишь практическое решение
Для одиноких людей…
… Надежным плечом для тебя.
Что же плохого в том,
Чтобы быть моей женой?» – продолжал настаивать Стинг, озвучивая мысли Чарли вслух.
Как же случилось, что эта женщина стала значить для него так много? В какой момент получила безграничную власть над ним? Только в её силах было подарить ему наивысшее счастье и причинить острейшую боль. Бог свидетель, после ухода Рене Чарли честно пытался зажить нормальной жизнью, но из этого ничего не вышло, и со временем он перестал даже пытаться. Без неё всё ощущалось будто вполсилы: полурадость, полуболь, полустрах, полусчастье, полупечаль – полужизнь… И сам Чарли перестал быть цельным. Эдакий ПолуЧарли – жалкая пародия на самого себя.
- «Возможно, это не тот роман,
Который ты себе представляла,
Но ты смогла бы научиться любить меня,
Со временем…» – печально закончил Стинг.
Вероятно, Чарли только показалось, но на последних словах по лицу Рене пробежала тень, а руки крепче сжали руль. Свон закрыл глаза и сделал вид, что задремал.
- Слава Богу, пришли! – выдохнула Рене, переступая порог дома с буквально повисшим на ней Чарли. – Ещё совсем чуть-чуть – и диван.
