– Да, конечно, – покладисто соглашается Крокодил. – Ещё какие-то условия будут?
– Ну, и полцарства, конечно. За морально-нервный ущерб. Ну, и если ты ещё что-то сочтёшь нужным присовокупить (о, йесс! Я выговорила это слово!), я не откажусь. Возьму всё, не глядя, оптом.
– А ты изменилась, Лиль, – Крокодил хмурит брови. Наверное, жалеет, что вообще со мной связался. Но это его половые трудности.
– Пять лет прошло, Северин. Много воды утекло. Я больше не убитая горем девочка, которую можно было легко продать и предать, приласкать и получить в ответ желаемое. Меня нетрудно было приручить, правда? Но я не ручная обезьянка, Север. Я человек. А с людьми, знаешь ли, так и есть: розовые очки разбились, новых больше не выдают.
– Тебе нравится твоя работа? – перебивает он меня. Такое впечатление, что и не слушал. Мимо ушей крокодильих пропустил весь мой гневный спич.
Он что, сейчас намекает, что работы меня лишит? Ну, браво! Отличный рычаг давления!
– Меня всё устраивает, – говорю холодно. – И надеюсь, когда наша сделка подойдёт к концу, ты не станешь выкручивать мне руки.
– Когда всё закончится, ты станешь очень богатой молодой леди, – кивает он мне не менее холодно. – И у тебя не будет нужды мыть полы ни здесь, ни где-то ещё.
Он прав. Я вообще подумываю о новом поиске работы. Но раскрывать все свои карты совершенно не намерена.
– Иди, пакуй вещи, Северина, – кивает он на выход. – Я тебе такси вызвал.
Наглый самоуверенный болван!
– Отпусти такси, – улыбаюсь лучезарно. – Мне ещё переодеться надо, раз уж ты от Гепардовны меня отмазал. А дальше я уж как-нибудь сама.
– Ладно, – слишком быстро соглашается Север и ловким движением отнимает у меня телефон.
– Эй! – возмущаюсь я, но он и ухом не ведёт.
– Это мой номер, – вбивает он цифры в мой гаджет. – В смс я пришлю адрес, куда тебе следует прибыть завтра.
– Вечером, после работы, – уточняю я.
– Как тебе будет угодно, – пожимает плечами Крокодил. – Тогда около восьми. Я тебя встречу.
Я приподнимаю брови.
– У нас охрана и злобный консьерж – бульдог, а не мужик, – поясняет он. Я закатываю глаза. Как же всё сложно с этими олигархами!
Мы расходимся в разные стороны. Гепардовна кружит пантерой возле моей каморки, будто ей делать больше нечего.
– Ну, как прошло собеседование? – спрашивает она, меряя меня медленным взглядом с головы до ног и обратно. Видимо, ищет следы моей бесконечной благодарности Генеральному Директору. Интересно, что он ей наплёл?
– Меня повысили, – брякаю наугад и, кажется, попадаю в точку.
– Дизайнер интерьера? – уточняет она светским голосом и снова сканирует меня, пытаясь разглядеть, наверное, внутренности.
– Фитодизайнер! – щёлкаю я пальцами и отправляюсь переодеваться. Пусть до утра не спит. А мне ещё вещи собирать. Не до её потрясений как-то.
18. Переезд
Лилия
– Ты с ума сошла! – бегает вокруг меня испуганной курицей Юлька.
Я позвонила подруге и рассказала всё, как есть. В красках и подробностях.
– Что ни делается – то к лучшему, – изрекла я любимую фразу мамы и достала жёлтый чемодан с антресолей. Настала очередная пора сдувать с него пыль. – Ты не переживай. Квартиру он оплатит до конца года. А там я вернусь – будет всё, как прежде. Я надеюсь.
– Я больше за тебя переживаю, Лиль. Как бы к Коте ещё кто-нибудь не добавился.
Я ржу. Это чисто нервный смех.
– Значит, у нас будет очень большая шумная семья. Может, к тому времени я умудрюсь тебя выдать удачно замуж, и у нас появится твой малыш.
– Тьфу-тьфу-тьфу, – пугается Юлька. – Лучше я пока без замужа и детей, если ты позволишь, конечно.
– Не смею давить. Всё только добровольно, – обнимаю я её. – Мистера Рыжа я заберу с собой. И тебе не нужно будет его прятать, и пусть кое-кто офигеет от моей наглости. Но слово не воробей, вылетело – пускай теперь попробует отмазаться.
Вечер выдался сложным. Один Костик не унывал.
– Уйааа! – носился он скачками по комнате. – Мы пеейежаем!
Кот шарахался от него и, прижав уши, прятался под столом.
– А тот дядя будет мне как папа?
Сложный вопрос.
– Посмотрим, – уклончиво ответила я, укладывая Котю спать.
Не знаю, как я отработала день. В тумане. Идиотская шутка про фитодизайнера почему-то была взята на вооружение. Никто не рискнул перепроверять? Сомневаюсь. Но с утра Гепардовна заявила:
– Возможно, тебя это расстроит, но все технические работники – в моём подчинении. И гордое звание фитодизайнера ничего не меняет. Раз уж начальство решило, что ему нужна подобная штатная единица, – дерзай! С чего начнёшь?
Я начала с того самого холла, где дожидалась Её высочайшее величество Еву Брауновну Гитлер. У меня случилось помрачнение рассудка, потому что… в общем, не важно. Лучше не произносить это вслух.
К концу рабочего дня я поняла, что должна срочно искать пути отступления, а попросту говоря – новую работу. И неплохо бы пару пунктиков в договор добавить, чтобы не пришлось платить неустойку компании «СеверИнХоум» за самоуправство на липовой должности фитодизайнера. Но было уже поздно: все бумаги я подмахнула в обед. Гена Романович время зря тратить не любил.
