Взялся за гуж - не говори, что не дюж. Вписался в наследники престола - пищи, визжи, а соответствуй. И о казне позаботься, и о народе, и о соседях не забывай. Кому помочь, от набегов лихих защитить, а кого и совсем наоборот - присоединить. Пока они этого раньше с твоими землями не сделали. В общем тяжела и неказиста жизнь нашего современника и по совместительству наследного принца одного маленького королевства, фактически уже примерившего мантию и корону. Особенно, при наличии родового проклятия усего венценосного рода на много веков вперед.
«Трудное дело — добывать для себя самого, что нужно.
И лишь совершеннейший безумец может налагать на себя бремя
— обеспечивать всех граждан тем, что нужно им»
Аристипп
«Если цель проповедника в том, чтобы сделать из грешников
святых, из мертвых — живых, из проклятых — блаженных, из слуг дьявола
— детей Божьих, то задача светской власти: из диких зверей сделать людей
и предохранить их от дикости».
Мартин Лютер
Хирд атаковал. «Стена щитов» неумолимо, мощно ударила в кучку кое-как вооруженных ополченцев и дружинников, как тяжеленный молот, и буквально смела ее, расшвыривая во все стороны отдельными щепками. Лязг метала, треск щитов. Хрипение и предсмертные вопли… Сопротивление, если можно так назвать минутное противостояние двух десятков защитников, было подавлено в зародыше, а дальше — началась банальная резня и грабеж.
Вик… Добыча. То, ради чего северяне пускались в плаванье по Студеному морю. Взять топором и мечом добро, которое другие добывали потом и мозолями. А так же — рабов и рабынь. Убивали только стариков, больных и маленьких детей — неспособных не то что работать на новых хозяев, а даже о себе позаботиться.
Из года в год, как только холодные северные воды становились чуть спокойнее, одним ужасным утром из тумана появлялась клыкастая голова дракона, с вздымающимся над ней полосатым полотнищем паруса, раздавался хриплый рев боевого рога, и на берег высыпали десятки звероподобных воинов, не знающих страха и милосердия.
Люди уже давно перестали селиться на побережье, но как ни забирайся в глубь земель, от воды все равно далеко не уйти. А именно по ней приходила смерть и неволя.
Единственный шанс выжить и уцелеть — собраться вокруг небольших баронских крепостей, в надежде успеть укрыться внутри стен и переждать набег. Это было не так просто — викинги налетали внезапно и стремительно, но шанс все же оставался. Пусть даже не для всех.
— Что же вы стоите?! — Кристина попыталась послать коня вперед, но я успел перехватить узду. — Вы так и будете смотреть? И не поможете им?!
— Это крепость ваше отца Эдуарда XII, шевалье?
Я уже давно знал, что имею дело с переодетой девицей, но продолжал делать вид, что ни о чем не догадываюсь. Хочется ей так — пусть будет. По крайней мере, пока это ни на что не влияет.
— Нет, ваше высочество… Это — Вапнярка. Поместье барона Скавра. Но, какая разница?! Их же всех убьют!
Лицо девушки пылало праведным гневом и, а руки беспокойно теребили уздечку.
— Неужели вы позволите этим разбойникам… Они же убьют их всех! — повторила она.
Кристина явно не понимала, почему я бездействую.
— Шевалье, прошу прощения. Вы умеете считать? Если да, то посмотрите сколько викингов, и сравните их с численностью нашего отряда.
Что там сравнивать?.. Даже вместе с ней нас было чуть больше десятка, а морских разбойников не меньше полусотни. Хорошо вооруженных, умелых воинов, прошедших не одну битву и прекрасно знающих, что делать по обе стороны щита.
Увы, но мы не успели. Совсем немного. Часом раньше — и все могло обернуться иначе. Во всяком случае, я попытался бы объяснить этому барону Скавру, что викинги не сражаются по правилам средневекового рыцарства, и выводить ополчение за стены — форменное безумство. Единственный шанс победить или хотя бы уцелеть — запереться в донжоне и стреляя сквозь бойницы, наглядно объяснить северянам, что цена победы будет слишком высока. Но, жизнь не имеет сослагательного наклонения. Мы опоздали… И теперь все жители этого селения, из-за глупости своего суверена, либо умрут, либо попадут в рабство.
— Нет… да.
— Что «нет»?! — от нетерпения и волнения девушка приподнялась в стременах. — Что «да»?!
— Мы не будем смотреть. В этом нет ничего интересного. И — мы им не поможем. Нас слишком мало.
Доносящиеся крики и вопли, а так же уже отчетливо чувствующийся в воздухе запах гари не способствовали конструктивной беседе, и я послал своего коня обратно на лесную дорогу, заставляя и Кристину следовать за мной.
— Ты… вы… вы не рыцарь! Ты… счетовод! — выкрикнула возмущенно девушка и закрыв руками лицо, разрыдалась. От увиденного она совершенно позабыла о мужской личине. — Это бесчеловечно…
— Если вы хотели меня обидеть, шевалье, то не преуспели… — я говорил спокойно и даже отстраненно. — Совершенно верно, я не рыцарь. Как и вы, между прочим. Но и не бухгалтер. Я — король. И как королю — мне полагается думать головой, а не махать мечом налево и направо при каждом удобном случае, рассчитывая при этом исключительно на удачу и милость Господа. Мне жаль, но это селение обречено… Что вы сами прекрасно понимаете. И вряд ли участь его жителей станет более завидной, если вместе с их защитниками погибнем и мы с вами. А вот сделать так, чтобы несчастные не остались отмщенными, а по возможности, хотя бы часть вернулась домой — вполне в наших силах.
— Ты… вы это серьезно?
— Абсолютно… Древний трактат о войне гласит, что хороший полководец сам выбирает место и время для битвы. Если хочет победить, а не погибнуть героем.
