Следующим в руках охотника оказался небольшой желто-коричневый камешек. Во всяком случае, так казалось на первый взгляд. Опустив руку в воду, Трэин наблюдал за тем, как камешек постепенно увеличивался в размерах и становился мягче. Кажется, их доставляли из морских городов. Морские губки, которые использовались во время мытья. Вылив на нее мыло, сероглазый отодвинул со спины темные волосы и не спеша принялся мыть Адриана. Плечи, руки, спина. В купальне горели несколько подсвечников, отчего кожа вампира будто светилась изнутри той особой мраморной бледностью, что есть только у этих существ. Разглядывая идеально ровную и гладкую кожу, Иной в очередной раз понял, насколько они различаются. Тело охотника пестрило самыми разными шрамами, причем были и не самые лицеприятные. Ведя губкой по спине, Иной вспоминал собственные шрамы. Три небольших продолговатых под правой лопаткой. Стрелы. Четыре длиною сантиметров в десять. Когти лесного кота. Под рукой ожог размером с большое яблоко. Пришлось прижечь укус львиноморда. Если приглядеться, то вдоль хребта можно было заметить старые длинные тонкие шрамы. Почти рассосавшиеся и скрывшиеся под загаром. Следы плети и розог. Когда-то, непоседливого ребенка воспитывали именно так. Отвлекшись от собственных мыслей, мужчина тряхнул головой. А чего удивительного? Адриан аристократ и наверняка всегда им был. Рука с губкой скользнула по груди вампира, опускаясь к животу, потирая бока и переходя на бедра.
Как только губка касается кожи, мысли брюнета перетекают в не совсем приличное, а точнее в совсем неприличное, русло. Конечно, Адриан пытался на что-то отвлечься, но бросил это занятие, когда охотник перешел на грудь и к животу. Да и не видел он смысла себя сдерживать. Конечно, он реагировал на эти прикосновения. И более глубокое дыхание, и учащенный пульс прекрасно показывали это.
Руки Трэина намокли до локтей, а дыхание чуть сбилось. «Черт.» чувствуя под руками тело перворожденного охотник понимал, что жар, разливающийся внизу живота не приведет ни к чему хорошему. А... почему собственно, нельзя? «Ну, Адриан устал, наверное...». «Ты идиот.» – вздохнула та часть сознания, что давно смирилась с произошедшим.
Руки на боках, бедрах. Охотник практически обнимает его со спины, и уже привычно его окутывает запах каких-то луговых трав с чуть горьковатой ноткой. Он так и не понял, чем именно пахнет Трэин, и пришел к выводу, что, скорее всего, это смесь каких-то трав, а не что-то конкретное. Чуть сбитое дыхание слышится, как казалось, очень громко. Первые волны возбуждения уже проходили по телу, пока что, не опаляя и сводя с ума своим жаром, а просто теплом растекаясь по телу. Казалось это безумие, так среагировать на простые прикосновения. Но тело хотело еще этих прикосновений, а сердце и, вроде бы несуществующая у вампиров душа, тянулись в охотнику.
- До ног не достаю. – выдохнул он, на ухо Адриану.
Дыхание опаляет нежную кожу уха. А тепло внутри становиться жарче, от звуков этого голоса.
И хочется игры. Хочется медленно, по-кошачьи двигаться, показывая себя. Движениями, жестами, голосом доказывая, что только ты – лучший, и одновременно, что ты принадлежишь ему в той же степени, что и он тебе.
Движения действительно плавные, когда он поднимается на ноги. Вода стекает по телу и ему нравится взгляд, которым Трэин оглядывает его. Нога ставится на бортик.
- Так лучше?- в голосе уже отлично слышна легкая хрипотца, а член находится в полу возбужденном состоянии. Эта игра, игра для двоих, в которой нет победителей и нет проигравших. В ней есть только двое и их чувства и желание быть ближе, чувствовать друг друга кожей.
- Намного. – так же хрипло отозвался охотник. Он принимал правила этой игры. У Адриана было чертовски красивое тело, и Трэин просто не мог прекратить разглядывать его. Губка скользнула от бедра, по колену, к икроножной мышце. Пальцы свободной руки обвили щиколотку, заставляя приподнять ногу в воздух. В этот же момент Иной почувствовал руки перворожденного на своих плечах, видимо, ему пришлось ухватиться за него, чтобы не потерять равновесие. Закончив, мужчина опустил ногу обратно в воду и поднял взгляд на вампира, не в силах отвести его от глаз, в которых с каждым мигом все сильнее разгорался алый огонь. Вместе с этим, его свободная рука как будто случайно скользнула по ягодице Адриана, лаская бедро и замирая под коленом, чтобы поднять на бортик другую ногу. Все это время глаза смотрели в глаза. «Хочу...» пожалуй, это был первый раз, когда он самостоятельно пришел к тому, что хочет этого вампира. Ощущать его тело, губы, руки, прикосновения от которых разум покидает его. Почувствовать их единым целым... Трэин чувствовал, как возбужденный член упирается в согнутую ногу, благо, что брюки, надетые на нем, были достаточно широкими и не сильно жали.
