- Ты такой… Аа-ах..- в охотнике удивительно смешивалось смущение и желание большего, что распаляло сильнее, лаская все откровеннее, наблюдая за тем как смущение уступает место желанию.
Длинные пальцы по одному, медленно приникают внутрь. Тело расслабленно ласками и мышцы почти не сопротивляются. Адриан оглаживает нежные стенки, растягивая пока еще двумя пальцами. Охотник умирал от желания, практически насаживаясь на пальцы вампира, чтобы получить хоть каплю того порочного наслаждения.
Трэин сводит лопатки, прогибаясь, а вампир вынимает пальцы, проводя рукой по спине.
- Повернись, я хочу видеть твое лицо.- Адриан не хотел пропустить ни одной волны удовольствия, что найдет свое отражение и на лице этого мужчины. Смущенный последними словами, Трэин с трудом разжимает пальцы и переворачивается, чтобы притянуть его к себе для поцелуя. Все же такие слова все еще его смущали, хоть и прокатывались в груди нежностью.
А пальцы перворожденного вновь внутри желанного тела. Во влажном от слюны анусе было легко двигаться, но третий палец, скорее всего, все равно причиняет дискомфорт.
Он все еще не привык к такой близости и тело отзывается тупой болью, стоит только Адриану добавить и третий палец, но Иной лишь вдыхает воздух сквозь плотно сжатые зубы.
Собственное возбуждение требует внимания, но Адриан вновь отвлекается на плечи и грудь Иного, не прикасаясь к себе. Еще немного. Когда удается найти простату, его хватает еще на пару минут. Пальцы покидают тело. Одна рука опирается около головы охотника, а второй он направляет себя внутрь.
В этот раз он входит быстро и резко, замирая внутри, отчего беловолосый поперхнулся новым вдохом. На глаза навернулись слезы, но он крепко зажмурился, сгоняя их. Глупо это. Мысли о собственной слабости не успевают сформироваться, взрываясь в голове огнем удовольствия. Перворожденный начинает двигаться только тогда, когда Трэин немного расслабляется.
Адриан целует Иного, путаясь рукой в светлых волосах. Внутри было потрясающе тесно. Перворожденный прикрывает глаза, пытаясь немного успокоиться. Сущность вампира старается взять верх, но Адриан не дает этого сделать. Трэин все еще человек, а без метки пары, будет труднее исправить то, что он может натворить. Брюнет медленно выходит, оставляя внутри только головку, и глубоко втягивает носом воздух.
- Извини, не сдержался.- абсолютно глупое и неуместное сейчас. Охотнику впервые хочется секса, хочется этой близости, чувствовать того, кому отдал душу...
- Ты все же идиот. – ласково произнес Трэин, обхватывая лицо перворожденного и покрывая его поцелуями, надеясь на то, что Адриан поймет, что он ни капли не сердится. Вот только то, что брюнет остановился, совсем не устраивало его. Лукаво усмехнувшись, охотник рывком переворачивает вампира, оказываясь сверху. Упираясь руками в его грудь, мужчина потерся об него членом.
- Такими темпами, от моего благочестия ничего не останется. – усмехнулся он, целуя возлюбленного. Адриан хотел ответить, что такой расклад его очень даже устраивает, но поцелуи и ласки Трэина лишали возможности нормально складывать буквы в слова.
Несколько поцелуев в шею, во время которых он с наслаждением смаковал вкус кожи любовника, слушал чувственные вздохи и ласкал его тело. Чуть приподнявшись Иной направляет плоть Адриана в себя, медленно насаживаясь, чтобы растянуть удовольствие. Рваные вздохи перерастают в стон, когда Трэин целиком принимает в себя член перворожденного. Стон вампира был лучшей наградой. Упершись локтями по бокам от головы брюнета, он медленно двинул бедрами, закрывая глаза, а с губ срывается стон. Медленные, будто ленивые движения, отдаются цветными пятнами под прикрытыми веками.
Несколько таких же медленных дразнящих толчков, чтобы осознать, что если не увеличить темп, он просто сойдет с ума. Рукам нужна была опора, да и нужно было на чем-то выместить хоть толику напряжения.
Безумно хочется подхватить руками под бедра, и заставить двигаться быстрее, задавая темп. Но Трэин, словно прочитав его мысли, заводит его руки за голову, лишая возможности перехватить инициативу.
Заведя руки Адриана за голову, он сжал его ладони своими, переплетая пальцы. Приноровившись к движениям, сероглазый постепенно увеличивал темп. Охотник уже не сдерживался и стонал в голос, крепче сжимая руки перворожденного. Тело требовало разрядки, возбуждение горячим огнем текло по телу, концентрируясь в паху. И казалось, что уже достигаешь финиша, но тебя что-то держит, и не дает пересечь эту черту.
Вампир высвобождает руки от хватки Трэина, перекатывается, чтобы вновь оказаться сверху. Рука плавно ведет по мужскому бедру, колену, чтобы обхватить щиколотку и закинуть ногу себе на плечо. Адриан входит в податливое тело, начиная двигаться резко, грубо. Одна рука ложится на бедро охотника оставляя красные, почти кровоточащие, полосы. Другая рука опирается о постель, не давая потерять равновесие.
