Недовольно вздохнув, мужчина уже хотел сказать что-нибудь вроде: “А то мне плохо без нее жилось.”, но не успел. Его рот накрывают губы Адриана, и любые возмущения теряются в самых прекрасных ощущениях, какие только может испытывать человек. Стоило только перворожденному отстраниться от него и начать спускаться поцелуями к груди и ниже, в паху все сводит сладкой судорогой предвкушения. И он просто захлебывается глубоким вдохом, когда мягкие губы касаются его члена. Голова высоко запрокидывается, и раздается протяжный стон наслаждения. Руки беспомощно проскользнули по гладкой поверхности стеклянной стены, пытаясь зацепиться хоть за что-нибудь, дабы просто не свалиться от того, что ноги подкашивались. Адриан прекрасно знал, как довести Трэина практически до невменяемого состояния, и он мастерски это делал. У Иного создалось стойкое ощущение того, что он сейчас просто расплавится от этих безумных ласк, от горячего рта, нежного языка, который не прекращал своего танца. А он мог лишь стонать и судорожно цепляться за плечи возлюбленного.
Несколько плавных движений по стволу, и Адриан снова оставляет во рту лишь головку, лаская ее языком, надавливая на уретру.
Адриан выпускает изо рта нежную плоть и надавливая проводит языком по выступающим венкам. Брюнет доходит до основания, на секунду утыкаясь носом в жесткие светлые волоски.
Заставив Трэина чуть шире расставить ноги, Адриан получает возможность дотянуться до яичек, втянуть их в рот посасывая. Оставив это перворожденный снова оказывается перед охотником и мягкие, чуть припухшие губы, снова вбирают член, погружая в глубину рта. Теперь движения более быстрые и Адриан позволяет члену погрузиться до середины, доставляя больше удовольствия, пальцами лаская яички. Почти подвести к краю и отстраниться, чтобы провести по влажному от слюны и смазки члену рукой, собирая смазку и снова продолжить ритмично приближать любимого к разрядке. Влажные пальцы снова касаются яичек, но скользят дальше, к промежности, аккуратно касаясь пальцами. Магического удара не последовало, значит за “угрозу” подобная ласка не считается.
Брюнет увеличивает темп и плотнее сжимает губы, позволяя Трэину когтями впиваться в свои плечи.
Иной медленно сходил с ума. Перед глазами плясали цветные пятна, а воздуха катастрофически не хватало, отчего он пытался хватать ртом воздух в те моменты, когда удавалось сдержать стон.
- Адри...а-аан...- низкий стон-рычание, и его выгибает от яркой вспышки удовольствия, что так неожиданно накрывает его и кажется, что он ослеп, потому что в глазах темнеет и кровь стучит в ушах. Перворожденный очень вовремя подхватывает его за талию, он просто не устоял бы на ватных ногах.
В том что ты можешь доставлять своему любовнику настолько яркие ощущения, Адриан находил особенное удовольствие. Эти движения навстречу, громкие несдержанные стоны это все было потрясающим поощрением к действию и заставляло тихо постанывать.
Обнимая Трэина Адриан вспоминает, что они опять благополучно забыли про заглушающее. Перворожденный нежно целует любимого и, не привлекая внимания, осторожно ставит заглушающее. И его хватает только на это. Возбуждённый член был зажат между их телами, и вампир позволяет себе потереться о живот охотника. Теперь от собственного состояния ничего не отвлекало и собравшийся внизу живота жар заставлял искать ласки и способа получить освобождение. Требовательный стон прямо над ухом охотника это его просьба, на большее его просто не хватает.
- Сейчас, только оживу немного...-чуть усмехается Трэин, одной рукой обнимая за спину и чуть прикасаясь кончиками пальцев к головке и собирая белесые капельки. Мазнув губами по влажному виску, охотник пробегает удлинившимися ногтями по мужской груди, мышцам живота. Легкие поцелуи вдоль шеи и охотник наслаждается вкусом, запахом этой кожи, и не может не восхищаться этим живым совершенством. Едва ощутимо сжать сосок губами и чуть потянуть, чувствуя, как брюнет вздрагивает и сжимает волосы на его затылке. Медленные скользящие поцелуи до низа живота и такие же по всей длине возбужденного члена. Плавно скользить языком по нежной коже, оставляя чуть влажные дорожки, осторожно ласкать головку подушечкой пальца, параллельно ведя ладонью по бедру. А губы все так же порхают над плотью, то чуть прихватывая губами у основания, то почти вбирая в себя головку. Он знал, что такие нарочито медленные движения будут сводить с ума, заставлять желать большего, и ему безумно нравились стоны брюнета, что прокатывались по купальне. Скользнуть пальцами по бархатной коже яичек, мазнуть по ним губами и втянуть в рот, немного поласкав языком. Подняв взгляд на Адриана, Иной понимает, что эти издевательства ему еще припомнят. Вновь пробежав губами по всей длине, Иной вбирает в себя член брюнета и осторожно, специально медля, пока вампир не вздрагивает всем телом и рот охотника наполняется семенем возлюбленного. Сглотнув его, беловолосый слизывает остатки, и поднявшись на ноги, прижимается лбом ко лбу Адриана.
