Поставив пустой бокал на стол, Реддл поднял глаза на Беллатрису и почувствовал, как разум накрывает пелена непонятных и необоснованных чувств к слизеринке. Последняя невольно поёжилась, когда заметила подозрительный блеск, вспыхнувший в антрацитовых очах юноши. Ещё хуже стало, когда он встал с кресла и приблизился к ней. Присев на одно колено перед мягким сидением, семикурсник протянул руку, коснувшись пряди тёмных волос девушки, вившихся крупными кольцами, и поднёс к своему лицу, вдыхая манящий аромат. Его взгляд скользил от женских ключиц, проглядывающих сквозь распахнутый воротник белой рубашки, вдоль изящной линии шеи к острому кончику подбородка, остановившись на пухлых чувственных губах. Брюнет не знал, чем именно пленили её уста и вся она, но пылкие чувства, рождавшиеся в его груди, были сильнее его. Ему хотелось заполучить эту девушку, и только для себя.
Том криво улыбнулся, словно усмехаясь самому себе. А что, собственно, ему мешает поступить по-своему? Если он чего-то хочет, то непременно возьмёт своё. Так что, продолжая насмешливо улыбаться, он стремительно подался вперёд, заваливая Блэк на диван, нависая над ней в предвкушении интересного времяпрепровождения.
– Чт…. Погоди, Т… – выдохнула ошеломленная Беллатриса, но Реддл просто закрыл ей рот рукой, а второй принялся сдирать с неё школьную форму, касаясь в самых неожиданных местах.
Приворотное зелье сыграло с наследником Слизерина злую шутку, породив влечение к владелице, но не любовь, которой он был лишён напрочь всю свою сознательную жизнь, оттого и непонимающий, какой именно она должна быть в действительности. Именно поэтому любовь к этой девушке вылилась в страсть, которую он вовсе не собирался сдерживать.
Напуганная и ошарашенная подобными действиями парня Белла, опасаясь последствий, если даст продолжать ему в том же духе, предприняла попытку к бегству, укусив его за руку и отталкивая. Однако ей удалось лишь сползти с дивана, больно ударившись локтем о край стола, после чего Реддл снова схватил её, уронив на пол.
– Не сопротивляйся, Белла… – гипнотизирующим тоном проговорил он, приставив пальчик к её губам, а затем склонился ниже, впившись в сладкие и такие теплые уста желанной добычи.
Поцелуй оказался настолько пленителен, что Блэк просто потеряла голову, невольно вцепившись в своего захватчика и ещё больше прижимая к себе. Его страсть, порожденная действием зелья, разбудила в Беллатрисе ответные чувства, заставив провалиться в дьявольский омут вместе с ним…
Стоит ли говорить, что когда всё закончилось, и Амортенция окончательно выветрилась, вернув Тому Реддлу способность здраво рассуждать, он быстро догадался о причине своего странного и невозможного поведения. Уже одетый и приведший себя в порядок юноша взял со стола подозрительную открытую бутылку и принюхался, внимательно разглядывая плескавшуюся внутри жидкость.
– Беллатриса Блэк, ты… – голос его сорвался, а проклятая бутыль полетела в виновницу всех событий, успевшую к тому времени откочевать к стене.
Раздался звон разбитого о каменную кладку стекла, плеск и шорох осыпавшихся на землю осколков. А позже воздух пронзили душераздирающие крики, которые не были услышаны снаружи…
– А ты крепкая, Белла… – произнёс будущий лорд, когда поостыл после наказания несносной девчонки, глядя на её страдания и кровь, стекавшую по бледным тонким запястьям. – Что ж, теперь я не могу отпустить тебя. Ты принесёшь мне клятву верности и Непреложный обет, дабы подобное не повторилось.
– Да…. Мой лорд…
