I love Dick полностью

Эта картина – энциклопедия всего, что мы знаем о блистательном мире парижских и венских кафе двадцатых годов. Все образы и тропы того времени, о которых мы читали, тесно переплетаются, наслаиваются один на другой, струятся с левого верхнего угла картины к нижнему правому. История как благотворительный базар. В самом низу кучи Р. Б. Китай красным цветом пишет контуры символов Коммунистической Революции: красный серп и красный молот в руках Красного Рабочего. Сразу над ними за столиком кафе сидит Вальтер Беньямин вместе с отвернувшимся от нас молодым человеком и красивой большеглазой серьезной девушкой. Она одна из очень немногих привлекательных женских фигур в работах Р. Б. Китая, изображенных прилично: большинство хорошеньких девушек – это обнаженные, выгнутые, как кошечки, создания, нисколько не противящиеся пристальному взгляду художника, а серьезные женщины у Р. Б. Китая в основном среднего возраста и абсолютно асексуальны. Наверное, ему, как многим жидам мужского пола, нравится нас категоризировать: либо сестры, матери и тетушки, либо шлюхи. Девушка смотрит на Вальтера и внимает ему. Хотя его рот в это мгновение закрыт, он очевидно вещает о чем-то, и он выглядит просто потрясающе в затемненных очках, размахивая сигаретой перед своим мясистым, точно вылепленным, лицом, такой самоуверенный. Над ними двумя, в левом верхнем углу, картина переносит нас на тротуар той же эпохи, небольшая выборка Образованных Евреев, представляющая широкий диапазон среднего класса, пересаженных из Европы на Лонг-Айленд, Скоки и Канарси: там и курящие женщины средних лет в широкополых шляпах, с неброским макияжем (состоятельные тетушки, мастера канасты); и скромный парень с наивным лицом, в кепи и рубашке с коротким рукавом (квалифицированный рабочий, собрат по профсоюзу).

Но в этой картине зияет жуткая трещина – между миром кафе, неидеально укрытым великолепным серо-горчичным навесом с зигзагообразной бахромой, и миром снаружи. За столиками на веранде кафе и позади них на улице, ведущей к жилому району, мы видим людей другого рода: они слегка размыты, пограничны и в той или иной степени обращены к безымянному будущему, которое открывается в правом верхнем углу полотна.

За столиком на тротуаре в полном одиночестве сидит развязный панк (это я!) в желтом пальто и с вызывающими ярко-красными волосами. Это может быть как мужчина, так и женщина, он/она повернут/а к нам спиной, чтобы ей/ему было лучше видно будущее вверху картины. Еще ближе к будущему стоит молодая блондинка в широком черном платье (старшая сестра или няня), прижимающая к груди маленького ребенка. Конечно же, она стоит лицом к нам, чтобы уберечь ребенка.

И что же это за будущее? На его улицах выстроились темно-зеленые тополя, которые врываются в нежно-голубое, подернутое облаками небо. Это будущее сугубо европейское: небо заимствовано у Магритта, от тополей веет тайнами и затененностью в стиле Алена Рене и Роб-Грийе. И ровно как и у Магритта, мужчина – типичный европеец в потертом пальто, на голове кепка – шагает прямиком в это будущее. Как и будущее (но не как картины Магритта), этот образ освобождает и вместе с тем ужасно пугает. Он напоминает ебнутых героинь «Лолы» Фассбиндера или «Варьете» Бэтти Гордона, на высоких каблуках ковыляющих в сторону судьбы, о которой уже давно догадались зрители, но сами они еще не имеют ни малейшего о ней представления. Однако в отличие от ебнутых героинь этот мужчина, кажется, ни на что не рассчитывает.

Мне кажется, нисходящий поток образов внутри кафе – история, наше коллективное бессознательное – разыгрывает ироничный саботаж, точно так же, как «Хаски» воспевает, субверсирует атмосферу поп-арта и Нью-Йоркской школы. Когда мы видим Вальтера в центре нашего расширенного европейского семейства, нас охватывает ностальгия, но та часть нас, что поумнее, получает большее удовлетворение, видя историю такой, какой мы ее понимаем, – всего лишь обрушивающейся вниз лавиной мусора.

Курица «Маренго»

Ближе к вечеру я приезжаю к тебе домой с целой сумкой продуктов. Красивый калифорнийский свет. Я захожу в твою кухню и начинаю готовить курицу «Маренго».

(Пассеруйте чеснок в оливковом масле, затем добавьте курицу и обжаривайте ее двадцать минут. В это время нарежьте лук, морковь и картофель. Когда у курицы появится золотистая корочка, добавьте измельченные помидоры, затем овощи. После этого добавьте лавровый лист, перец…)