Она знает, что это сны Бастилы. Но от этого ей не легче игнорировать тягу к тьме.
это ты
Ноги Реван неподвижны, её пальцы замирают. Она закрывает глаза и пытается удержаться.
так долго слишком долго оставайся с нами никогда не покидай нас снова оставайся
Сглатывает.
другой ушёл. убей его. найди его убей его забери больше как раньше забери…
Она бьёт ладонью по стене с такой силой, что сдирает с неё плоть. Реван сгибается, пытается отдышаться и игнорировать холодный пот, выступивший на лбу и шее. Заткнись. Просто…
— Поначалу Тьма шумна для всех новобранцев. Если человек достаточно силён, он приспосабливается.
Реван замирает от голоса, только пальцы в кулаке дёргаются. Она медленно смотрит вверх сквозь растрёпанные волосы, выбившиеся из косы.
— Мастер Утар, — приветствует она. Осторожно. Даже если зубы хотят стучать.
Он не улыбается, но его золотые глаза пробегают от её сапог к макушке. Чёткая и быстрая оценка.
— Кажется, у тебя большой потенциал, если её шёпот настолько силён.
— Это ничего, — отрезает она, заставляя себя встать. Снять с тела напряжение и контролировать выражение лица.
Теперь уголки его рта слегка дёргаются. Удивление. Он складывает руки за спиной и не отводит взгляда.
— Боюсь, я не помню твоего имени, девушка.
Её язык прилипает к нёбу, когда она смотрит прямо в ответ, момент напряжённый, она пытается оценить, знает ли он. Он бы почувствовал, если бы она коснулась его разума. Она обучила его этому.
— …Сола.
— Сола, — медленно произносит он, и в каждом слоге чувствуется эмоция, которую она не может определить. Он склоняет голову в едва заметном намёке на кивок, разворачивается и идёт к центру храма. Туда, где раньше она тренировала его лично и где теперь видела его медитирующим.
Она думает, что он знает.
Он должен знать.
слишком много слишком много тишины его тишины он видел тебя он видел твоё лицо
Реван делает глубокий вдох, и на выдохе её кулак соскальзывает со стены, оставляя небольшое пятнышко в том месте, где на коже был порез.
Он не может жить, если знает.
правило двух только двух правило двух
На этот раз шёпот в её мыслях звучит как голос Малака:
двое, реван. только двое
Реван расправляет плечи и идёт туда, где, как она знает, находятся комнаты Ютуры Бан.
***
— Повтори, — ровно говорит она.
— Покой — это ложь, есть только страсть, — повинуется Утар, стоящий на коленях в центре комнаты; Реван ходит вокруг него. Его руки лежат на бёдрах, а голова опущена, хотя Реван очень сомневается, что в нём есть хоть капля благоговения. — Благодаря страсти я обретаю силу.
— Дальше.
— Благодаря силе я обретаю власть. Благодаря силе я одерживаю победу.
Она чувствует между лопаток взгляд Малака из тёмного коридора, где он стоит. Это её раздражает. Она хочет, чтобы он ушёл, перестал шпионить и пытаться найти в ней слабости. И теперь она знает, как этого добиться.
Реван… смягчается.
— Очень хорошо, — говорит она Утару, становясь перед ним на колени. Он поднимает взгляд, удивлённый тем, что она опустилась. Если бы на ней не было маски, их глаза были бы на одном уровне. Но она ничего не даёт в ответ. — Дальше.
Утар кивает, снова склоняется.
— Благодаря победе я разрываю цепи.
Она делает глубокий вдох через нос.
— Молодец. Теперь скажи мне, если ты понял. Да или нет: наша страсть подпитывает Силу.
Утар снова поднимает голову и смотрит ей в маску. Она чувствует, как пристальное внимание Малака превращается в медленно кипящий гнев.
— Да, лорд Реван.
Она размышляет, насколько сильно она хочет подтолкнуть Малака. Чтобы остановить его шпионаж и игнорирование того факта, что она знает, что он там каждый раз.
— Можешь звать меня Реван.
Утар напрягается, и Реван почти смешно. Почти. Она наклоняет голову и позволяет своему голосу стать немного светлее.
— Дальше. Да или нет: победа всегда желательна.
— Нет… — Утар откашливается. — Реван.
— Почему нет?
— Победа достояна только тогда, когда одержана силой.
Она думает, кивает. Затем она вытягивает два пальца, кладёт их под подбородок Утара, наклоняет его лицо. Это, несомненно, очень близко, насколько она вообще может быть близка, и она знает, что её следующий вопрос укрепит поражение Малака.
— Последний вопрос на сегодня. Да или нет: нет ничего хуже любви.
Этот вопрос ломает Малака, потому что она слышит его рык. Тяжёлые шаги его отступления. Реван не улыбается, но чувствует удовлетворение от того, что заставила его уйти. Она убирает от Утара руку и встаёт, не обращая внимания на его вопросительный взгляд.
— Реван…
— Мастер, — поправляет она. — И хватит на сегодня.
— Вам не нужен мой ответ?
— Мне это не нужно.
Реван уходит в тренировочные залы, удовлетворение только растёт.
Малак никогда не должен был давать ей оружие против него.
***
