Она смотрит, как он уходит. Плечи не опускаются, тело не расслабляется. Она остаётся неподвижной, давление окружает её, она пытается остановить шёпот тёмной стороны Силы.
Голос Джоли спокоен.
— Что тебе нужно?
— Вытащи меня. — Это не просьба. Она не просит. Она приказывает.
И поэтому она не понимает, почему, когда он кивает, выражение лица его такое мягкое. Он не посмеет жалеть её. Никто не смеет.
— Всё хорошо? — спрашивает Карт. Невнимательный. Наивный.
— Корабль, — выдавливает она.
— Конечно, — соглашается Джоли. Его рука легко касается её поясницы, он разворачивает её к выходу. — Давай, отведём тебя домой.
Она никогда не хотела называть так Чёрный Ястреб. Но у неё нет выбора, поскольку она слишком занята борьбой с тошнотой, потом и молниями в венах, чтобы протестовать, когда её выводят из Академии, полной созданных ею кошмаров.
***
Она видит перед собой кровь на полу и стенах. Трудное дыхание того, кто медленно, мучительно умирает.
— Что это?
Инструктор стоит к ней спиной, его внимание сосредоточено на консоли тренировочного зала.
— У меня нет времени отвечать на глупые вопросы новобранцев.
Кат-гончая рычит из-за решётки своей клетки. Она встречает её взгляд. Пасть существа покрыта кровью, есть след, ведущий от передней части клетки к коридору — размер следа указывает на то, что утащено было тело. Она не сердится. Неразумно злиться на то, что нельзя изменить.
Она возвращает внимание к мужчине.
— И что, твоё время настолько важно?
Он раздражённо фыркает.
— Какой у тебя идентификационный номер? Полагаю, тебя нужно обучить дисциплине…
Он оборачивается. Она наблюдает, как он бледнеет.
— Лорд Реван, я прошу прощения…
— Я задала вопрос.
— Я… ах, да. — Он пытается выпрямить спину, но они оба знают это, и поэтому он остаётся стоять, испуганно сжавшись. — Новые тренировочные протоколы, мой лорд.
Студент, медленно умиравший у её ног, перестаёт дышать. Пахнет железом, мясом и озоном. Кат-гончие рычат вокруг неё. Голодные. Она чувствует их голод.
— Я их не одобряла.
Потому что в темноте и засыхающих пятнах крови, в торчащих рёбрах гончих, оставленных голодать, в трёх телах в студенческой форме на земле она видит лишь расходы. Бесцельные расходы.
Он сглатывает, достаточно явно, чтобы она видела, что у него пересохло в горле. Она задаётся вопросом, голодны ли всё ещё гончие.
— Э… они от лорда Малака.
Она делает шаг в комнату. Нет. Есть лучшие способы обучения.
— Выпустите кат-гончих у входа в пещеру за пределами Академии. Отправьте новобранцев для обучения туда. — Нет смысла бороться с ними здесь, в тесноте. Без возможности драться. Если её ученики хотят быть полезными, им нужен опыт.
— Да, лорд Реван. Должен ли я сообщить лорду Малаку?
Ей не нужно ничего говорить. Он тут же склоняет голову в мольбе. Она отходит.
Реван доходит до порога двери в комнату и останавливается. Решает.
— Эти кат-гончие.
— Да, мой лорд?
— Транспортируй их в пещеру сам.
— М… мой лорд?
Дверь закрывается, эхо голодного рычания кат-гончих исчезает за ней.
***
Она сидит на кровати в медотсеке, свесив ноги с края, и пластик липнет к её голой коже. Одежда бесцеремонно сброшена на пол, на ней только майка и шорты, напоминающие о том, сколько у неё шрамов. Сколько из них — из этого места. На бёдрах она видит тонкие паутинки выпуклой кожи, напоминающие ветви деревьев. От молнии. От этого дня.
— Что это всё такое? — спрашивает она, лениво водя по ним кончиками пальцев.
— У меня нет ответа, — прямо говорит Джоли. Он сидит напротив неё.
— Найди, — рычит она.
— Спать хочешь? — огрызается он.
Реван хмурится.
— Как я уже сказал, у меня нет ответа. Только догадка.
Её пальцы вжимаются в кровать, сжимают её края около коленей.
— Какая.
— Ты уже знаешь, насколько ты могущественна в Силе, поэтому я не буду тратить время на раздувание твоего эго. И ты уже знаешь, что тёмные энергии Коррибана тянутся к тебе из-за этого. — Он проводит рукой по лицу. — Ты… — выдыхает он, — ты когда-нибудь видела, как наркоман пропускает дозу?
Её мысли обращаются к кантинам. К дрожащим, бледным, потным и жалким посетителям, которые тратят все оставшиеся кредиты, чтобы получить ещё одну маленькую упаковочку наркотика. К наркоманам.
— Ты можешь попытаться притвориться, что ты всё ещё большая и могучая Реван. Некоторые даже могут поверить тебе. Но это не так. И Сила здесь знает это.
Она обдумывает это.
— Значит, я стала слабее с тех пор, как Малак попытался убить меня.
— Я не это сказал.
— Тогда что?
Он пожимает плечами, встаёт.
— Что-то плохое хочет забрать тебя обратно, малыш. Не позволяй ему.
Реван смотрит сердито, молча требуя объяснений, но Джоли бормочет что-то себе под нос и уходит.
Она сидит одна, закрыв глаза и откинувшись назад, а потом смотрит в потолок. Её зубы перестают стучать через несколько часов после того, как они возвращаются к Ястребу. Её тело постепенно расслабляется.
Пусть она и слышит гул двигателей, голос Миссии, в шутку ругающей Заалбара в конце коридора, громкую ругань Кандеруса, когда что-то идёт не так в машинном отделении, Чёрный Ястреб — единственное тихое место на этой планете.
***
