Большинство уверенно закивали головами, а Гермиона смутилась и закусила нижнюю губу, вспоминая, что понятия не имеет, где именно находится Малфой Мэнор. Теодор махнул рукой и в воздухе послышались характерные хлопки. Люди начали пропадать, растворяться в утреннем тумане, словно призраки, а Гермиона осталась стоять, грустно глядя на них. Теодор знал, что она не сможет добраться до поместья самостоятельно… Но он должен помочь ей. Люди уже видели, что она желала посетить развалины. Если ее не будет со всеми…
– Держись, – шепнул он, протягивая Гермионе руку.
Гриффиндорка уцепилась за юношу, словно она тонет в реке, цепляясь за ветви деревьев. Нотт улыбнулся и трансгрессировал, не желая больше тянуть время. Гермиона закрыла глаза, ожидая, пока искры вокруг нее не сложись в единое целое. Ветер обдал ее слегка загорелое лицо, и карие глаза распахнулись, изучая пространство.
Колючие кусты тянулись вдоль дорожки, ведущей к огромной куче камня… «Это не Мэнор», – подумала Гермиона, оглядываясь назад. В саду нет никаких цветов, лишь неприятные растения, что извиваются под жарким солнцем, стараются заползти в тень, что отбрасывают густые колючие кусты. Мурашки стайкой пробежали по рукам Гермионы, а Тео лишь улыбался, понимая, что к девушке приходит осознание победы. Слизеринец не сумел прочитать в ее глазах ужаса, что объял душу грязнокровки…
Ощущать себя победителем оказалось весьма приятно. Теодор, опьяненный этим сладостным ощущением свободы от гнета Волан-де-Морта, сжал ладонь Гермионы до такой силы, что костяшки его пальцев побелели. Девушка застыла, не ощущая ничего. Лишь сердце колотилось о ребра, стремясь выбить их, выбравшись наружу.
Столько всего смешалось внутри гриффиндорки… Она была рада тому, что Темный Лорд погиб, рада, что больше не встретит ни одного Пожирателя, ни одного мучителя, но ощущения пустоты от ухода Драко заполняло ее грудь свинцом. Гермионе стало тяжело дышать, тяжело стоять на ногах. Образ Драко вновь возник в ее разуме. Его голос ножом резал душу несчастной.
Нотт двинулся вперед, чтобы ближе рассмотреть место взрыва. Он потянул Гермиону за собой, точно ручную собачонку. Девушка шла медленно, словно не желая приближаться к месту смерти своего хозяина. Взгляд Гермионы скользнул по дорожке. Она увидела, что кто-то отволок огромные куски расколотого мрамора, разбирая завал. Рядом лежало бездыханное тело пожилого мужчины. Его глаза, пустые, серые глаза глядели высоко в небо, словно ища в нем чего-то… Рука мертвеца превратилась в месиво из плоти и крови, что уже успела немного почернеть на воздухе.
Тошнота подкатила так внезапно, что Гермиона скривилась. Она поблагодарила Бога за то, что не успела перекусить, отправляясь сюда. Был бы от этого толк, если все содержимое ее желудка непременно отправилось бы на газон разрушенного поместья? Теодор, оторвавшись от своих мечтаний, поддержал Гермиону, не давая той упасть без чувств. Девушка оказалась прижатой к его широкой груди. С отвращением она поняла, что сердце Нотта разрывается от радости… Виновата ли здесь ее близость или это лишь близость победы? Гермиона не могла найти ответа.
Незнакомые гриффиндорке люди все тащили что-то в разные стороны. Тела погибших, огромные куски камня. Перетаскивали лопаты с места на место… Все завертелось вокруг так быстро, что Гермиона обессилено уткнулась в грудь Теодора. Слезы хотели было навернуться на глаза, но девушка сдержалась. «Нет… Только не перед ним! Только не перед ними!» – решила Гермиона, закусив губу.
Внезапно Нотт сильнее прижал Гермиону к себе. Руки его стали жесткими, холодными… Сердце забилось чуть чаще, но уже не так радостно… Теодор ощущал истинное блаженство, пока обнимал Гермиону. Он чувствовал тепло ее слабого тела, ощущал как под кожей вновь разливается что-то теплое, прямо как тогда, в темном углу этого самого поместья. Может быть, место такое?…
Повернув голову, Нотт заметил, что из-под завала извлекли очередное окровавленное тело. Эрни переглянулся с одним из ополченцев, а затем оба противно хихикнули, улыбаясь, точно озорные мальчишки. Нотт узнал извлеченного мертвеца. Он так не хотел, чтобы Гермиона увидела этого монстра вновь, что всеми силами старался не допустить такой… Встречи. «Зачем ты только пошла с нами? Не хватало еще, чтобы грязнокровка устроила здесь какую-нибудь сцену…» – пронеслось у Тео в голове.
– А он, похоже, тоже живой! – выкрикнул Эрни, улыбаясь.
Теодора точно молнией ударило. Неужели… Неужели даже взрыв не мог погубить этого подонка? Неужели ему суждено всю оставшуюся жизнь отравлять существование Теодора своим обществом, жалким существованием? Гермионе показалось, что Теодор озлобленно рыкнул, услышав комментарий друга. Она чуть отстранилась от него, собираясь поглядеть на «счастливого выжившего». Нотт же оценивал… Сможет ли он его убить, или Пожирателя придется оставить, как заложника?…
– Только ступню придется отнять. Она ему больше не пригодится…
