Забини, словно не слушая Чарли, продолжал идти вперед, не обращая внимания на коллегу и его подругу. Он знал, что сердце его не дрогнет, если придется вновь взять ее силой, вцепиться в бледные ручки и сжать их до синих отметин. Слизеринец не слушал уговоры, что слетали с губ когтевранки. Он иногда переводил взгляд на Симуса, что настороженно смотрел за освобожденным слизеринцем.
– Я же говорил, что если выживу, то заберу тебя, Чарли… Никак по-другому, – тихо произнес Забини.
– Еще один шаг, и ты не выживешь… – произнесла когтевранка.
Она знала, что блефует… Чарли прекрасно понимала, что как бы ни была велика ее решимость в эту минуту, она не сможет убить человека. Даже если это Забини… Жестокий и злой Забини. Блейз сделал еще один шаг, но тут же удивленно раскрыл глаза, замерев от ужаса.
В его сторону направлялся зловещий зеленый луч, вырвавшийся из палочки Симуса. Мулат еще с секунду стоял неподвижно, глядя вперед, прямо на Чарли… Губы его раскрылись, прежде чем смертоносное заклинание коснулось загорелой кожи. Зловещее «Птичка» так и не сорвалось с его губ.
Никто не сказал ни слова… Джеки, Чарли и Финниган переглянулись, точно ожидая, что кто-то из них хоть как-то прокомментирует произошедшее… Чарли не знала, что чувствует. Как только тело Забини с грохотом рухнуло на сырую холодную землю, в душе девушки поселилось… Успокоение. Ей явно нравилась мысль о том, что кончились все ее страхи и беды, что кошмар благополучно завершился. Стыд, точно теплое одеяло, накрыл ее… Она устыдилась собственных мыслей и отвела глаза от Симуса, что глядел на нее, точно на жертву.
Драко не сказал ничего. Он понимал, что так и должно было случиться. Забини давно сошел с ума, он потерял рассудок в камере… Гермиона крепко обнимала слизеринца, не желая отпускать. Джеки, глядевшая на счастливую пару, боялась, что расплачется. Сердце ее разрывали тысячи противоречивых эмоций, смешавшихся в диком танце. Пуффендуйка знала, что это не конец истории… Осталось одно дело. Самое важное.
Первой тишину нарушила Чарли. Поглядев на заснувшего Теодора, на чьем лице все так же играла улыбка победителя, она вспомнила, зачем затеяла все это. Не для счастья Гермионы, для благополучия целой страны.
– Уходите быстрее, мы все закончим, – произнесла Чарли, нацеливая палочку на бездыханное тело Теодора.
– Нет! – закричала Джеки.
Ее крохотное сердечко болезненно сжалось, ощутимо кольнув истерзанную тяжелыми мыслями грудь. Пуффендуйка залилась румянцем, понимая, что все взгляды в эту секунду устремлены на нее. Гермиона подалась вперед, желая отговорить Джеки от глупых мыслей. Гриффиндорка ничуть не удивилась, вспоминая, какие чувства теснят грудь подруги.
– Я сама, – твердо произнесла Джеки.
Ее бледные пальцы сжали кривую волшебную палочку. Ту самую, что так торжественно вручил ей Нотт. Забавно, как все получилось… Он думал, что его амбиции проложат мальчишке путь к власти, но оказалось, что путь этот вел лишь к могиле. Будет ли у него могила? Нет, наверное, нет… Джеки колебалась до тех пор, пока не вспомнила, что сотворил с ней Теодор.
Он играл ею, точно детской игрушкой, бездушной куклой. Не принимал девушку всерьез, пока не понял, что Джеки ждет ребенка. Боль вновь скрутила живот пуффендуйки, напоминая о том, что сотворил с ней надменный слизеринец. Он назвал это «избавление от ненужного» груза, от проблемы…
Гермиона и Драко лишь кивнули на прощанье, одарили союзников прощальной улыбкой. Гриффиндорка обняла Чарли, Симуса и Джеки, уходя… Она даже хотела поцеловать крепко заснувшую Джинни, когда покидала зловещее поле.
Факелы, закрепленные у входа в пещеру, давно погасли. Они и не были нужны, ведь мягкие лучи осеннего солнца уже разлились по земле. Гермиона не видела, как смерть настигла Теодора. Она предлагала стереть ему память, заставить забыть собственную личность, но Чарли не согласилась, не решилась на столь мягкий шаг. Когтевранка сказала, что они могут заставить его забыть, но никогда не изменят. Все случившееся повторится вновь… Его злобная, тщеславная душа будет стремиться к власти всю жизнь.
Смерть для таких людей – лучшее лекарство, а каждое лекарство всегда находит своего больного. Каждая вина сама притягивает правосудие, и искалеченная жизнь, годы интриг и ложных речей не забудутся так легко… У всего есть свой конец, и жизнь Тео не кончится ничем хорошим.
========== 48 - После стольких лет. ==========
Жизнь Министра Магии тяжела.
Вечные разъезды, нескончаемые приглашения и церемонии очень сильно выматывают, отрывают от семьи, от родного дома. Тяжело это… Быть далеко от родных и любимых в трудные минуты.
Женщина торопливо распечатывала письмо, что принесла ей старая, потрепанная жизнью сова. Как обычно, слишком занятая Чарли не посмотрела на печать, не попыталась узнать автора письма с одного единственного взгляда. Она неосторожно вскрыла хрупкий конверт, не желая тратить ни секунды зря. Карие глаза забегали по строкам, с детской жадностью хватая буквы…
