– Рад, что ты поправилась, Грейнджер, – сказал Малфой.
Слова Драко поднялись до самого потолка, раздались гулким эхом по всему полупустому залу. Гермиона подняла глаза и любопытно оглядела незнакомую ей комнату… Холодные темно-серые тона царили в зловещем помещении, убивая яркие пятна цветов за стеклом. Высокие белые потолки, украшенные огромными тяжелыми люстрами из хрусталя, весело переливающимися на солнышке… Около стен с обеих сторон вверх поднимаются по три колонны-змеи с темно-зеленой чешуей. Большой продолговатый стол из черного дерева, окруженный стульями, стоял в середине зала, зазывал людей присесть напротив, побеседовать о былом… Длинные высокие стены густо увешаны разнообразными картинами, а в центре одной из стен висит огромный семейный портрет. Люциус, Нарцисса и малыш Драко любопытно смотрели на Гермиону и перешептывались, противно хихикая.
– Мне здесь всего четыре года. Я хорошенький, правда? Разве это не пробуждает в тебе желание завести такого вот малыша, Гермиона? Милого маленького Драко, словно мою точную копию…
Молодого юношу явно забавляло собственное изречение. Драко противно улыбался, осматривая грязнокровку. Разумеется, он вовсе не собирался заводить ребенка от собственной рабыни… Но, этот стыд, появившийся на лице Гермионы, этот страх и это отчаяние – бесценны.
Гермиона стыдливо отвела огромные зеленые глаза и уставилась на Джеки. Гриффиндорку смущали подобные разговоры в присутствии столь юной служанки. Еще в доме Нотта, как только Гермиона пришла в себя, пуффендуйка объяснила Гермионе, кто она есть, что Драко ей поручил и как велел вести себя в гостях у Теодора… Странное было знакомство.
Слизеринец словно бы только что вспомнил о своем недавнем решении. Казалось, что хитрый Драко нашел тот самый рычаг, способный давить на бедняжку Гермиону, уничтожать ее изнутри, превращая в податливую рабыню… Он самодовольно пригладил и без того прилизанные волосы и бегло взглянул на обеих девушек.
– Джеки, милочка, подойди ко мне, – протянул он.
Девчушка слегка опешила от такого неожиданного приказа… Малышка вновь вспомнила те порочные рассказы надзирателей из Дома Удовольствий, встрепенувшись от волнения. Высокая пуффендуйка осторожно подошла к молодому хозяину и вновь опустила свои огромные испуганные глаза к полу… Точно что-то внизу могло спасти ее от касаний господина.
Юноша резко поднял свою мускулистую руку и схватил пуффендуйку за острый подбородок. Зрачки девчонки задрожали, чуть покраснели… Он развернул испуганную Джеки лицом к Гермионе и прижал худышку поближе к себе. Девушка молча взирала на гриффиндорку, надеясь на лучший исход…
– А теперь слушай меня очень внимательно, Грейнджер, – прошипел слизеринец со злостью.
Гермиона удивленно воззрилась на нелепую парочку. Гриффиндорка всегда знала, что Драко Малфой невозможный садист и извращенец, как и большинство известных ей слизеринцев… Но малышка Джеки клялась ей, что молодой хозяин к ней так ни разу и не прикасался, намереваясь сделать что-то порочное. Гермиона испуганно прижала ладонь к губам, что очень порадовало юношу.
– Мне не понравилось твое израненное тельце, дорогая. Ты и так не красавица, Грейнджер, а уж с исполосованной спиной… Я покупал тебя не для того, чтобы ты вызывала у меня отвращение. Отныне за каждую твою ошибку, каждый твой неправильный взгляд или вздох отвечает она… Ее судьба теперь всецело в твоих нежных розовых пальчиках, Гермиона.
Драко еще сильнее сжал подбородок Джеки и приподнял ее бледное веснушчатое личико к свету, чтобы Гермиона лучше видела жгучий страх в ее огромных зеленых глазах.
– Это хрупкое молодое тельце будет получать те удары, что предназначались тебе. И уж не сомневайся, что я не побоюсь изуродовать это приятное свежее личико. Оно мне совершенно ни к чему, Грейнджер, пока у меня есть твое. Мне нужны лишь ее руки, - говорил Драко.
Сердце Гермионы словно сжали незримые колючие тиски, давившие все сильнее и сильнее. Холодные пальцы Драко обвились вокруг ее грудной клетки, сковывая каждый вздох, убивая всякую надежду на побег, на свободу, на счастье… Да, о побеге придется забыть. Что же тогда станет со «свободной» Гермионой? Она не сможет быть вольной, всю оставшуюся жизнь думая о том, что из-за нее этот ублюдок до смерти замучил бедную малышку.
– Ты поняла меня, Гермиона? С этой минуты, ты должна будешь звать меня хозяином и никак иначе до тех пор, пока я не позволю другого… Должна исполнять каждый мой приказ, должна беспрекословно слушаться меня во всем. Ты будешь носить то, что я тебе велю, будешь делать то, что я велю делать, будешь говорить то, что я велю тебе говорить. Будешь думать о том, о чем я захочу. Ты хорошо поняла меня, Грейнджер, поняла? Ты должна спрашивать разрешения для каждого шага…
Драко выжидающе глядел на упрямую гриффиндорку, следя за каждым ее жестом… Гермиона закусила пухлую розовую губу и подняла огромные зеленые глаза к молодому господину. Она с ненавистью уставилась на Драко, всем своим видом выказывая презрение, грязнокровка сквозь зубы прошипела:
– Да, хозяин.
