Он резко повернулся назад, к одиноко стоящей хижине и замер, точно статуя. Гермиона смотрела на него, словно не веря в его громкую, почти гневную тираду. Ее карие глаза замерли, глядя на прекрасное бледное лицо Драко. В лучах рассвета он кажется таким милым, таким нежным и ранимым. А что, если он и правда милый? «Война изменила всех нас. Некоторые превратились в трусов и бежали прочь, а другие вынуждены были выживать, вытворяя ужасные вещи, исполняя приказы Темного Лорда. Подумай о себе, Гермиона… Какова ты внутри и какова снаружи? Может и Драко… Чуточку лучше, чем кажется? Может он любит тебя? По своему…» – думала девушка.
Из чащи леса вновь донесся этот противный протяжный крик, проникающий в самую душу. Он словно бы отражался от загадочных высоких деревьев, распространяясь на многие мили вперед. Малфой дернулся, точно ошпаренный. Этот вопль никак не давал ему покоя.
– Это просто сова, Драко, – заверила гриффиндорка, глядя на его побледневшее лицо.
Малфой глубоко вздохнул, точно смущенный своим жутким, неправильным признанием. Не так. Не так она должна была узнать о его любви! О его возможной любви… Все случилось слишком быстро, резко, неумело. Ну почему, проклятый голос, ты не мог замолчать? Почему донимал измученного юношу именно сейчас?
Драко глядел на девушку, не находя в себе сил произнести хоть что-нибудь. Неловкое молчание воцарилось между двумя молодыми людьми. Слизеринец готов был вновь услышать этот проклятый крик огромной птицы, лишь бы прогнать тишину. Он сделал шаг вперед, не вполне понимая, что должен делать дальше, но, к его счастью, Гермиона подсказала.
– Может… Соберем вещи? Нам нужно собираться обратно… – робко предложила она, глядя вниз.
– Да, давай. Выпьешь оборотное зелье сейчас или после того, как мы соберемся? – спросил Драко, взяв девушку за руку.
Гермиона взглянула на его измученное, печальное лицо. Что-то внутри шевельнулось, больно сдавив сердце. Жалость? Жалость к Драко Малфою? Но он так измучен, так бледен сейчас… Неужели, он был откровенен? Неужели, он правда влюблен?
Грязнокровка приподнялась на мысках, стараясь дотянуться до лица слизеринца. Разница в их росте в такие моменты была особенно ощутима. Малфою так нравилась эта хрупкость Гермионы, ее маленькие ручки, ножки… Горячие губы гриффиндорки аккуратно, боязливо коснулись лба Драко, и он слегка качнулся, не веря собственным ощущениям. Поцелуй, такой невесомый, такой приятный и ласковый. Ох, Мерлин, как она прекрасна!
– Потом, когда соберемся, – шепнула Гермиона, вытаскивая свою хрупкую ладошку из сильной руки Малфоя.
Она шагнула обратно в палатку и скрылась там, шурша теплым одеялом, в которое завернулась. Драко смотрел ей вслед, точно подозревая, не подменили ли девушку? Гермиона поцеловала его… Она поцеловала его… Слизеринец дотронулся до лба, до того места, где теплые губы встретили его холодную кожу. Он все еще ощущал пламя ее мягких губ, сладость близости…
Солнце расположилось наверху, над лесом, прочно занимая свою позицию. Желтые лучи набирали силу, даря жителям Земли все больше и больше тепла. Темные высокие деревья перешептывались между собой, рассказывая что-то необыкновенное. О чем они шепчутся? Может, рассказывают сказку о любви чистокровного волшебника и грязнокровки? Нет. Таких сказок не бывает…
========== 25 - Тени прошлого. ==========
Днем Драко и Гермиона уже вернулись домой. Холодные объятья Малфой Мэнора приветствовали хозяина молчанием. Домовые эльфы оглядели молодого господина с любопытством. Весть о том, что он забрал рабыню и отправился куда-то совершенно без слуг, очень всполошила домовиков. Что, если он решил отказаться от услуг эльфов в будущем? Может быть, он решил накупить себе как можно больше грязнокровых рабов, чтобы следовать этой жуткой моде и впредь пользоваться их услугами?
В Малфой Мэноре царил настоящий хаос. Домовики соревновались между собой, убирая огромные покои поместья, приводя в порядок многочисленные вещи хозяина, всячески готовясь к возвращению Драко, чтобы показать ему, что избавляться от них – просто неразумно. Ни одна грязнокровка не сможет сделать и половины того, что могут они!
Долгая поездка в душной машине утомила молодую пару. Гермиона выглядела неважно. Ее слегка загоревшее личико казалось грустным, утомленным и болезненным. Тоненькие ножки подгибались, а в руках не было сил даже для того, чтобы опереться на сильное плечо Малфоя. Но, если бы он только предложил ей вернуться в лес, она согласилась бы не тратя времени на раздумья. Согласилась бы, даже если придется идти пешком и тащить на себе рюкзак.
