Билл прижался ко мне сильнее, и я почувствовал через ткань, что он тоже готов.
Подсознательно я был против. Я же все-таки не гей! Но тело требовало ласки, и мозг никто не слушал.
Билл сделал рывок вперед, и я упал на спину.
Мои руки забрались под его футболку, шаря по худенькому телу. Его пальцы переместились на мой ремень, и теперь пытались его расстегнуть.
Секунды казались годами. Время пролетало мимо нас.
Прохладные пальцы коснулись моего достоинства, и только тут я понял, что делаю.
Этот жест вернул меня с небес на землю, и я резко сел.
Билл скатился с меня и грохнулся на пол.
Я поспешно натягивал трусы.
— Ты что, обалдел?! — взвизгнул Билл, потирая ушибленный зад.
— Билл, прости, я не могу, — взволнованно ответил я, быстро застегивая штаны.
— Нет, ну это уже ни в какие рамки… Каулитц, ты чё?
Я осекся.
— Импотентом что ли стал, а? — я никогда не видел Билла в таком состоянии. Он произносил все спокойно, и голос был ровный, однако настолько наглым и издевательским был тон, что мне стало не по себе.
— Ты ведь хочешь этого, я вижу. Так почему тебе так сложно меня трахнуть? Раз, два, и готово! И? Ведь ты баб [цензура] вообще не задумываясь. Или это дело во мне? Или это я тебя в чем-то не устраиваю?
Я опустил глаза, как бы подтверждая его слова.
Глаза Билла расширились.
— Ты же сказал, что любишь меня, — тихо произнес он.
А я не знал, что ответить.
— То есть, ты хочешь сказать, что это не так? — он склонил голову на бок, и на лице его застыло такое выражение, что я почувствовал себя идиотом.
— Билл, прости. Я, наверное, погорячился. Такая ситуация была… и я ляпнул не подумав. Я не хотел тебя обидеть и…
— Ляпнул, не подумав? — повторил Билл. — Ляпнул, не подумав?! Какая же ты, Каулитц, свинья!
Я хотел было что-нибудь сказать в свое оправдание. Но резкий удар, и свет вокруг померк, а в глазах у меня запрыгали звездочки.
— Баран!
Билл стоял, скрестив руки, опираясь на кухонный шкафчик.
— Послушай меня…
Я приложил к глазу завернутый в полотенце лед.
— Козел!
— Но ведь я же…
— Осел!
— Я понимаю, что поступил плохо…
— Плохо? — Билл поднял брови, — Дятел!
— Ты что теперь, собрался мне свои познания в биологии демонстрировать?
— Жираф!
— Прекрати, Каулитц, мать твою!
— Удод!
— Все! Задолбал! — рявкнул я, швыряя полотенце на стол. — Видеть тебя больше не хочу!
И я вышел, намеренно сильно хлопнув дверью. Билл смеялся мне в спину.
====== Часть 28 ======
Серые тучи затянули небо. Периодически дул тихий, но холодный ветер. По всем прогнозам, сегодня утром ожидался дождь. Но его так и не было. Опять метеорологи ошиблись.
Листва потихоньку принимала новые краски. Осень была на пороге. Настроение было такое же мрачное и тоскливое, как пейзаж вокруг.
Я брел по шпалам. Поезда ездили только утром, отвозя людей на работу в большой город или на дачу. Еще вечером, возвращая работников в их семьи. Днем поезда и электрички ездили редко. Ничего мне не угрожало.
Я любил гулять по железнодорожным линиям, по мосту. Создавалось какое-то определенное настроение. Рельсы убегали далеко-далеко. И мысли улетали туда же.
На середине короткого, перекинутого через узкий овраг моста я увидел фигуру.
Неужели не я один такой романтик?
Бог любит идиотов, иначе нафига он их столько создал
Ты прав.
Я много слышал анекдотов про внутренний голос, но никогда не думал, что он реально существует. А он был. И я очень испугался, услышав его, выйдя из коммы. Но теперь я уже привык, и даже привязался к нему.
Подойдя поближе, я увидел, что это парень.
Он сидел на рельсах, сложив руки на коленьях и положив на них голову.
Эмо? Да нет, не похоже.
Худенький блондин с довольно длинными уложенными волосами и очень грустным лицом. Лица я не видел, но чувствовал. Тяжелые вздохи, издаваемые им периодически, дополняли картину.
Я остановился рядом с ним. Почему-то мне кажется, что мы знакомы.
— Привет, — сказал я.
Он поднял голову.
— Том? — на лице мелькнуло легкое удивление. У меня сжалось сердце.
Выглядел парень очень плохо.
Нет, он был ухожен и чист, но его вид…
Недавно вымытые светлые волосы, от которых еще приятно пахло шампунем, были красиво уложены. Идеально выбритое лицо. Серые джинсы, черная футболка, вельветовая черная куртка были недавно выстираны и идеально чисты. Ногти на руках подстрижены и обработаны. Только серые кроссовки запылились. Видно он гулял уже давно.
Вот только впавшие щеки, нездорово бледный цвет лица, огромные мешки под разноцветными глазами портили всю картину метросексуала.
— Что ты здесь делаешь? — миролюбиво спросил я.
Он пожал худенькими плечами.
— Жду поезда.
Я оглянулся назад, потом посмотрел вперед.
— Ты куда-то уезжаешь?
Кристиан усмехнулся.
— В ад собираюсь.
Я не понял, расценивать ли его слова как шутку. Потому что лицо его при этом было очень серьезным.
Я помолчал. Он заправил упавшую прядь волос за ухо.
— Знаешь, — сказал я, глядя вдаль, — После того, как ты сбил меня машиной, я был в комме. Я потерял память.
Кристиан поднял голову и удивленно посмотрел на меня.
