— Во-первых, примечательная особенность твоего организма делает тебя слишком большой ценностью, чтобы допустить безвременную и нелепую смерть. — Мальчик чуть побледнел, и я понял, что он осведомлён на сей счёт. — И, во-вторых, зная о недуге, постигшем старшего из наследников престола Западного Шема, я не беру на себя смелость оставить королевскую семью без дееспособных отпрысков. Даже учитывая надежду на выздоровление…
— Ты видел Дэриена? — не выдержав, прервал он мою глубокомысленную тираду. Как же у него горят глаза! Сколько эмоций… Вот бы за меня кто-нибудь так переживал…
— Видел.
— Как он?
— Я же сказал: есть надежда, что…
— Он поправится? — Голос дрожит. Любопытно почему. Что-то я не замечал раньше за этим мальчишкой склонности к проявлению заботы…
— Если всё пошло так, как нужно… Да. Возможно, он уже совершенно здоров.
— Правда? — Теперь во взгляде ребёнка сияет искренняя радость. Что-то здесь не так… Какая-то несуразность… Впрочем, не время задумываться над неясными предчувствиями, поскольку опасности они не пророчат. Как мне кажется.
— Что за барахло ты притащил?
— Это… Одежда. Или ты предпочитаешь оставаться голым? — В том, что касается ехидства, наследнички престола Западного Шема могли бы дать фору друг другу.
— Лично мне всё равно, но подозреваю, что другим людям совсем не обязательно смотреть на мою покрытую мурашками кожу.
Я принял ворох ткани из рук мальчишки и посвятил несколько минут приведению себя в пристойный вид. Получилось не так чтобы симпатично, но, по крайней мере, тепло и достаточно удобно. Главное, обувка пришлась почти по ноге, только в подъёме была тесновата, а к простору в других частях одежды я успел привыкнуть. Единственная неприятность заключалась в том, что приволочённое принцем тряпьё не отличалось чистотой. Проще говоря, его совсем недавно кто-то носил — куртка пропахла дымом, штаны были усыпаны свежими пятнами от травяного сока, а рубашка отчаянно нуждалась в стирке. Ну, ничего, будет возможность, наведу порядок. Лето ещё не кончилось, можно и в озерце каком поплескаться… Так, никаких отличительных знаков на одежде нет, и это просто замечательно: неприятности случайного опознания можно не опасаться…
«Время подходит к концу…»
Что случилось?
«Портал активирован…»
Да? А я не вижу…
«С другой стороны кто-то отправляется сюда…»
Спасибо за предупреждение.
Я подошёл к Порталу. Туманное облачко задрожало и попыталось отстраниться от меня, прогибаясь назад. Боится. Чувствует угрозу. И правильно. Я набрал полную грудь воздуха и выдохнул.
Видели, как на холодном стекле от дыхания образуется матовый налёт? То, что произошло с Порталом, выглядело примерно так же, только облачко стало… тонкой льдинкой. По центру которой я и щёлкнул пальцами, не дожидаясь, когда она начнёт таять…
С жалобным звоном осколки мёртвого Пространства брызнули во все стороны, но принцу их можно было не опасаться: оказавшись за пределами белого пламени, они попросту исчезали, а мне… вам сильно досаждают капли дождя? То-то.
Ослепительная пламенная корона угрожающе застыла вокруг опустевшего проёма. Равновесие структуры нарушено, и не пройдёт и…
— Нам лучше уйти отсюда, как можно скорее. — Я направился к выходу из залы. Мальчишка, разочарованно вздохнув, последовал за мной…
Снаружи домик магички производил приятное впечатление. Ровно до того момента, как сложился внутрь. Принц восторженно смотрел на рушащееся здание, а ваш покорный слуга сидел на траве, морщась от головной боли. Надо, надо было поступить попроще, а не схлопывать Портал сам в себя: по Складкам Реальности гуляли здоровенные волны, методично ударяющие мне прямо в виски. Но все мы сильны задним умом… А мальчику нравится — должно быть, впервые присутствует на демонстрации магических фокусов такого масштаба…
Я рефлекторно тряхнул волосами (ни капли ведь не отросли, сволочи!) и поднялся на ноги. Хватит сидеть сиднем — пора двигаться в путь. Тем более что и солнце в ближайшие несколько часов скроется за деревьями… Жаль, что не было времени обшарить дом: лично у меня нет ни монетки, полагаю, что и у принца негусто с наличностью. Впрочем, какими бы средствами он ни располагал, просить взаймы не буду. Во-первых, отдавать нечем, а во-вторых…
Заметив, что я принял вертикальное положение, мальчик оторвал взгляд от руин и, немного помявшись, спросил:
— Можно, я пойду с тобой?
— Куда? — совершенно справедливо решил уточнить я.
— Туда, куда пойдёшь ты. — Юное создание невинно хлопнуло ресницами.
— Туда… Я понятия не имею, куда пойду! Я вообще не знаю эту местность… — В памяти всплыли туманные подробности вроде тех, что Россонская долина проходит между двумя горными грядами и граничит с гномьей вотчиной — не более. Единственное, что могло бы оказаться полезным, это уверенность в том, что долина тянется с северо-запада на юго-восток (как сейчас помню атлас, который я любил разглядывать) и имеет два выхода (или входа?). Знать бы ещё, в каком именно месте я очутился и где, собственно, находится север…
— И что ты будешь делать? — Маленький мерзавец ведёт себя подозрительно вежливо.
