Она сделала вдох и на выдохе поняла, что больше не одна. Беру не знала, как именно это ощущение пришло к ней, но, когда между березами появилась знакомая фигура, она не удивилась.
– Лазарос, – спокойно произнесла она. – Ты нашел меня.
– А ты сомневалась в этом? – спросил он. – Внутри тебя живет святой создатель. Ничто не помешает мне найти тебя. Я сделаю все, что необходимо, чтобы защитить тебя от готовых тебе навредить.
– Ты про Палласа? – спросила Беру, разворачиваясь к нему лицом. – Ты же знаешь, что бог его ненавидит?
Лазарос не ответил.
– Ну давай. – Беру вытянула вперед руки. – Утащи меня туда в цепях.
– Паллас исправляет грехи пророков, – сказал Лазарос, подходя ближе. – Очищая мир от их ошибок.
– Паллас – пророк, – сказала Беру. – Он убил бога. Он вел их.
– Никто из нас не был рожден чистым, – возразил Лазарос. – Мы должны сами этого добиться. Как я.
Он коснулся одного из рваных шрамов от Божьего огня на челюсти.
– Палласу не нужна чистота, ему нужна сила, – ответила Беру. – Любой ценой. А ты? Ты просто удобный инструмент, который ему в этом поможет.
Он уставился на нее холодными и безразличными глазами.
– Так ты позовешь друзей или как? – с вызовом спросила Беру.
И тут она увидела их. Сомнения. Они продлились всего лишь один вдох, но Беру увидела этот всплеск.
– Беру!
Она обернулась и увидела, что через деревья к ней несется Гектор.
– Прочь от нее! – крикнул он.
Лазарос обнажил клинок Божьего огня и бросился на мечника.
Беру не стала думать, она просто отреагировала. Выбросила вперед руку и выстрелили в Лазароса потоком силы, отбросив его на сорок шагов в деревья, где он скрылся из виду.
Бог потянулся за контролем.
«Нет!» – взмолилась она, крепко зажмурившись и потянувшись за защитой печати Палласа в попытке вернуть себе контроль над богом.
Тот зарычал на нее, и ее охватила ранее неизведанная ярость.
Девушка замерла, парализованная гневом бога, бушующим в ней.
– Беру, нужно идти, – быстро произнес Гектор. – Он не один. Нужно идти, сейчас же.
– Прочь, – выдохнула она. Только так она могла его предупредить. – Прочь от меня.
Ей хотелось его убить. Ей хотелось покончить с ним.
Девушка зажмурилась.
Ее лица коснулись руки, пальцы погрузились в волосы.
Губы коснулись ее губ.
Страх, любовь и желание против ярости бога. Беру покачнулась в объятиях Гектора. Его губы нашли ее, и удары сердца Беру заглушили рев бога. Мягкое тепло губ Гектора прогнало все чувства.
Она вспомнила ту ночь в пустыне, когда Дочери милосердия оставили их умирать. Вспомнила, как вокруг них бушевала песчаная буря и как Гектор обнимал ее, защищая.
Теперь же бурей был бог, и он грозил погрести ее. Но она могла цепляться за любовь Гектора и его желание, пока бушевала беспощадная буря.
Она чувствовала, как в ее вены медовым светом вливаются его эмоции. Он светил ярко, разгоняя темные тучи, поглотившие ее. Успокаивая бурю. Гектор был солнцем, а она луной, поглощавшей его свет и отражавшей его.
Но это было неправильно. Это она навязала ему свои чувства. Желание, которое она чувствовала, принадлежало ей, это было его отражение через связь их эш.
Она распахнула глаза и отстранилась, прочь из объятий Гектора, и отошла на пару драгоценных дюймов. Ужас и желание в равной степени бушевали в ней. Он только что поцеловал ее.
Почему он поцеловал ее?
Гектор тяжело вздохнул, глядя на нее:
– Сработало?
Сначала она понятия не имела, о чем он, но, почувствовав биение сердца в грудной клетке, поняла, что неизменные презрение и раздражение пропали. Мутный туман, заволакивающий ее разум уже несколько дней, пусть и не исчез полностью, но немного спал. Впервые за много дней она почувствовала, что снова ясно видит.
– О. – Она коснулась кончиком пальца губ.
На лице Гектора мелькнуло облегчение. А потом его лицо осунулось:
– Прости, что я… просто я запаниковал. Не нужно было…
– Гектор, все хорошо, – сказала Беру.
– Просто… знаю, ты этого не хотела.
Желудок Беру сжался. Не хотела этого. Вот что он думал?
– Гектор, я…
Он глянул за плечо и снова схватил Беру за запястье.
– Пойдем. Нужно вернуться к реке.
Они побежали через деревья, перепрыгивая листья, и вышли на берег Змеиной. В паре сотен шагов, вниз по реке, Беру заметила остальных. У узкого причала стоял ряд из дюжины лодок или вроде того. Кхепри, Илья и Хассан присели у двух из них, отвязывая и сталкивая в воду. Кажется, Хассан потеплел к идее воровства.
Эфира подняла взгляд и заметила бегущих к ним Беру и Гектора и бросилась им навстречу.
Они столкнулись, и Эфира крепко обняла сестру.
– Я уже думала, что они тебя поймали, – сказала она. – Я так испугалась.
– Я в порядке, – ответила Беру, сжимая ее в своих объятиях. – Нужно уходить.
– Где Джуд? – спросил Гектора взволнованный Антон.
– Тут! – крикнул выбежавший из-за деревьев Джуд. – Садитесь в лодки! Отплываем!
Кхепри, Илья и Хассан столкнули лодки в воду, а остальные стали рассаживаться в них. Беру забралась в одну из них и с колотящимся сердцем помогла Эфире сесть за ней с веслом.
Джуда догоняло шестеро свидетелей. Мечник прыгнул в реку и поплыл к лодкам. Свидетели нырнули следом за ним.
