– И насколько они далеко? – спросила Эфира.
– Возможно, в дне пути, – ответил Антон.
– Ну, отлично, – сказал Эфире Гектор. – Если кто-то видел тебя в поместье, то свидетели быстро сложат два и два. И, кажется, Дрэйкон Галанис дружил со свидетелями в городе…
– Я была осторожна, – возразила Эфира.
– Ты действовала необдуманно.
– Прекратите, вы, оба, – потребовала Беру с нетипичной для нее злобой. – Терпеть не могу, когда вы все время ссоритесь.
Гектор удивленно глянул на Беру, а потом встретился взглядом с Эфирой. В этот раз он не сердился, а казался взволнованным.
– Неважно, как именно свидетели нас выследили, – вставил Джуд. – Нужно просто принять меры. Мы двинемся в путь как можно скорее и по ночам удвоим караульных.
Остальные пришли в движение по команде Джуда, но Эфира продолжала удерживать взгляд Гектора. Она знала, почему он взволнован, ведь думала о том же. Может, другие и не заметили, по крайней мере пока, но Эфира и Гектор достаточно хорошо знали Беру, чтобы понять, что что-то не так.
Что-то абсолютно точно не так.
– Нет, это была моя карта! – пожаловалась Эфира, когда Хассан взял шесть корон.
Беру постаралась натянуть на лицо улыбку. Ежевечерняя игра в канбарру стала уже ритуалом, хотя сегодня ночью Беру чувствовала, что все заведены. Прошло три дня, а им так и не удалось оторваться от свидетелей. Антон каждое утро возвращался после прорицания побледневший и встревоженный. Лазарос и остальные свидетели оказывались все ближе.
Но свидетели не были самой большой проблемой Беру. С тех пор как она сняла ошейник Божьего огня, темный туман разума бога поселился в ее голове. Она почти перестала есть. Не спала. Даже когда бог молчал, даже когда она не слышала его голос, девушка чувствовала его. Чувствовала, как он борется с печатью Палласа. Ощущала его нетерпение. Его презрение.
– Тебе и правда не стоит так показывать свои карты, – заметил Илья из-за их спины.
Беру видела, что он наблюдает за их карточными играми, словно хочет присоединиться, но, как правило, не осмеливался подойти.
– Почему же ты не играешь, если так хорош? – бросила ему вызов Эфира.
Илья открыл рот, чтобы ответить, но Антон успел положить свои карты и встать на ноги раньше.
– Пойду найду Джуда, – сказал он и пошел прочь.
На лице Ильи мелькнула обида.
– Все равно у меня были плохие карты, – сказала Эфира, бросив их в центр.
– Ну вот, я уже почти победил его, – пробормотал Хассан и скинул свои карты.
Оба ушли, оставив Беру собирать колоду.
Илья плюхнулся на землю рядом с ней.
– Он на самом деле меня ненавидит, да? – спросил он через мгновение. – Даже после того, что я… Словно он не замечает или ему все равно, что я пытаюсь, – он замолчал, чуть ли не умоляюще глядя на Беру, – стать лучше.
Эти слова вызвали у Беру воспоминание. Когда ей отчаянно хотелось завоевать прощение Гектора, пожертвовать собой, чтобы выжил он, и отплатить долг за все, что забрала у него. Оглядываясь на то время, она вообще едва узнавала себя. Откуда взялось это отчаяние? Почему она так сильно хотела спасти Гектора? Она не могла понять.
– Он мой брат, – продолжил Илья. – Мне нужно попытаться извиниться, да?
Он искренне спрашивал ее мнение, и Беру понятия не имела, что сказать. Кажется, Илья хотел, чтобы она сказала да.
Илья горько рассмеялся:
– Раньше я об этом не думал. Никогда не переживал, хороший я человек или нет. Не мог этого себе позволить. Но теперь знаю, что нет. И почему меня это вообще волнует? Какая разница?
Никакой.
– Никакой, – машинально сказала Беру.
Илья вскинул брови, глядя на нее.
– Не это я ожидал от тебя услышать.
Она в ужасе закрыла рот:
– Я… не знаю, почему это сказала. Конечно, разница есть.
–
– Заткнись, – прошипела Беру. И, только произнеся эти слова, поняла, что сказала их вслух.
– Я ничего не говорил, – удивился Илья, а потом присмотрелся к ней. – Ты в порядке?
Беру спрятала лицо в ладонях.
– Да. Прости. Просто болит голова.
Илья долгое время ничего не говорил. А потом тихо произнес:
– Бог сейчас говорит с тобой, да?
Беру резко глянула на него. Она никому не рассказывала, насколько усугубилось влияние бога на нее. Даже Эфире, хотя знала, что сестра подозревала что-то. Но если с кем-то она и могла поговорить о скрывающемся внутри монстре, то это с Ильей.
Он смотрел на нее, а отблески пламени танцевали на его лице:
– Знаешь, мой предполагаемый предок Василий говорил с богом.
– Безумный король?
– Согласно мифу, он заглянул в прошлое и поговорил с богом, прежде чем того убили пророки.
– И что бог сказал ему? – спросила Беру.
Илья поворошил угасающий костер палкой и поднял в воздух сноп искр.
