Осенью по указанию Центрального комитета партии в местности Мандра Алча возле Пазарджика была созвана окружная партийная конференция. Ночное небо отяжелело от черных облаков. За спинами собравшихся мерцало зарево огоньков города. Уверенные в том, что их власть вечна, хозяева города не знали, что в ту ночь окружная партийная организация, полностью покончил с колебаниями отдельных деятелей, смело встанет на путь вооруженной борьбы.
Еще до того как стемнело, Любен Гумнеров, избранный на конференции секретарем окружного комитета, и Петко вернулись в Пищигово. Здесь при участии Гурко Карабаджакова, Ангела Тунчева и других вышел первый бюллетень комитета.
В 1943 году Любен снова скрывался в доме Петко. В то время власти насильно реквизировали у крестьян пшеницу и другие продукты. Члены реквизиционной комиссии под предводительством сельского старосты вместе с полицейскими ворвались в дом Петко. Любен едва успел выскочить через черный ход. Он вбежал в хлев и зарылся в сено. При обыске перерыли весь дом, дошла очередь и до хлева. У полицейских были длинные железные прутья, и они начали протыкать сено. Прутья втыкались в сено, а Петко казалось, что они вонзаются в Любена. По его лицу потекли капли пота. Ноги едва его держали. Одно спасло Любена. Он уже прослышал, что члены комиссии вооружены такими прутьями, и пробрался к самой стене на другом конце хлева. Так до него и не добрались.
В один из майских дней 1944 года Петко работал в поле вблизи Большой могилы. Он так увлекся, что не заметил, как перед ним возник молодой парень с загорелым лицом и прямыми черными волосами.
— Добрый день! Ты Петко Минчев? — спросил парень.
Петко не ответил. Он видел юношу впервые.
— Ты бай Петко? — переспросил парень.
— Откуда ты появился, что я тебя не видел? Из-под земли, что ли, вырос?
— Из-под земли, — ответил тот и рассмеялся. — Так это ты бай Петко? Не отпирайся. Меня прислали партизаны. Ночью пойдешь на дорогу у Росенской водяной мельницы. Пароль — три удара камнем…
Петко вернулся в дом и долго раздумывал. А вдруг это провокация? Он впервые видел парня. Стоит ли рисковать? А с другой стороны, его действительно могли послать партизаны. Может, какие-нибудь обстоятельства заставили их направить к нему незнакомого человека…
Стемнело, раздумывать дальше было некогда. Он забросил на повозку мешок пшеницы, словно едет на водяную мельницу, покрыл ее брезентом и поехал. К вечеру начал накрапывать дождик, но вскоре кончился, только окропив деревья и прибив пыль на дороге. Ночь была светлая. Над полями били крыльями жаворонки.
Идет бай Петко, пытается прогнать из своей душа смятение, но не может. Однако и лошадей повернуть назад не решается.
На место добрался к полуночи. Притаился у виноградника и постучал камнями. Стукнул и замер. Кто откликнется: свои или враги? Постучал второй раз — опять никто не отозвался. Ему казалось, что гулкие удары камней разносятся над всем полем.
Собрался было уехать, но не мог решиться сделан, первый шаг. «Полицейские стреляют в спину», — подумалось ему. И все-таки пошел. Тогда из виноградника поднялись три тени.
— Петко, это ты?
Он узнал их: комиссара зоны Стояна Попова, Костадина Вучкова и еще одного партизана. Узнал их, но не ответил. Не имел уже силы ни проговорить что-либо, ни шагнуть навстречу. Камни выпали из его рук и ударились о влажную землю.
Силы вернулись к нему только через несколько минут. Он потряс головой и сказал:
— Довольно нам торчать на дороге. Куда ехать?
— Как это куда? Завезешь нас к себе домой, — ответил Стоян Попов.
— Тогда забирайтесь на повозку и ложитесь поперек. Я накрою вас брезентом, как мешки.
Подъехали к Пищигово. Перед селом были посты местной охраны.
— Не шевелиться и не дышать! — предупредил Петко партизан и поправил брезент на них.
Постовые остановили повозку.
— Куда это ты ездил? — крикнул кто-то из темноты.
— На водяную мельницу.
Тот потянулся к «мешкам», потрогал один, другой, но так и не понял, что к чему. Петко ударил кнутом, и повозка тронулась.
Божана приготовила поесть. Но Стоян Попов, едва прикоснувшись к еде, отвел Петко в сторону.
— Слушай! Завтра в восемь часов я должен быть в Пловдиве у государственной больницы.
— Как же ты туда попадешь? — не понял его Петко.
— Ты меня отвезешь на повозке, — ответил бай Стоян, улыбнувшись из-под усов.
— Есть только две дороги: одна через Малое Конаре, возле полевого аэродрома, но там сильная охрана, — мудрствовал Петко. — Через Большое Конаре дорога получше, но там стоит пехотный полк. Ищут партизан…
— По какой дороге ехать — это уже твоя забота. Завтра я должен быть в Пловдиве.
Траян, брат Петко, за неделю до этого сумел достать чистые бланки пропусков, тайно проник в общину и поставил на них печать. Решили воспользоваться этими бланками.
Божана, поняв, что они опять отправляются, решила ехать с Петко. Тот отругал ее, но Божана не отступала:
— Не останусь больше сидеть в доме и ждать. Вместе поедем!
Стоян Попов, пригладив усы, счел нужным вмешаться:
— Пусть едет! Раз нас теперь целая компания, веселее будет. Да в такой ситуации она нам, пожалуй, даже поможет!
