Забрались на повозку и поехали. Петко и Божана сели впереди, а бай Стоян зарылся в сено под попоной. Еще до наступления темноты они добрались до аэродрома у Малого Конаре. Их остановили для проверки.
— Мы едем к доктору… — сказал Петко проверяющим и, кивнув на жену, добавил: — Детей у нас нет…
Их пропустили.
Когда они выбрались на большую дорогу от Пазарджика к Пловдиву, совсем стемнело. Стоян Попов выбрался из-под сена и подсел к ним.
— Если меня обнаружат, скажете, что вы меня не знаете, — приказал он. — Догнали меня в пути, вот и решили подвезти.
К семи часам добрались до сахарной фабрики. Шлагбаум на переезде был опущен. Скопилось много повозок. С позиций зенитной батареи, расположившейся позади фабрики, пришли солдаты, просили закурить. Полицейские начали проверять пропуска. За день или два до этого в городе полицией был убит Саша Димитров, секретарь Центрального комитета РМС. Петко и Божана побледнели от страха.
— Эти проклятые усы! Еще выдадут нас, — проговорила Божана.
— Не сердись, невеста, у меня есть удостоверение личности, — успокоил их бай Стоян. — Ничего страшного…
Повозка оказалась перед шлагбаумом среди первых, а полицейские начали проверку с конца колонны. В это время со свистом пронесся поезд, и шлагбаум подняли. Полицейские так и не успели проверить всех. Обошли еще две или три повозки; те, которые оказались впереди, проследовали без проверки.
Незадолго до восьми часов они добрались к государственной больнице. Остановились перед каким-то садом.
— Здесь вы будете ожидать два часа. Если не приду, уезжайте в село, — приказал бай Стоял.
Они издали до полудня. Стоян Попов не пришел, и они отправились обратно. Едут и думают: почему он не пришел? Дурные мысли, как осы, налетают и жалят. Потом уж узнали, что они напрасно тревожились. Встреча Попова с пловдивскими товарищами прошла благополучно. Он задержался, чтобы встретиться с членами Политбюро партии.
Летом 1944 года дом Петко и Божаны превратился в один из тайных опорных пунктов полевых отрядов партизанских бригад имени Георгия Бенковского и Васила Левского. Тут проводились конспиративные встречи, партизаны останавливались на денек-другой, приходили и уходили курьеры. Пришло время, когда такие люди, как баба Мария, Божана и Петко, уже почувствовали близость победы, и это притупляло у них чувство реальной опасности. Я поражаюсь, как их дом, столько раз находившийся под угрозой провала и катастрофы, смог избежать этого и так счастливо уцелеть.
…16 августа командир полевого отряда бригады имени Георгия Бенковского Динчо Велев и его товарищ Никола Андреев были окружены жандармами возле реки Луда Яна, недалеко от села Росен. Завязался ожесточенный бой. Жандармы набросились со всех сторон, и вдруг один из них, закричав диким голосом, свалился на землю. Это привело остальных в замешательство, и партизаны сумели прорваться и достичь высокого берега реки.
Они кинулись в воду и поплыли, но на противоположном берегу показался сержант. Динчо угрожающе поднял винтовку. Сержант крикнул:
— Не стреляйте! И я не буду стрелять… Бегите!
Не в интересах партизан было поднимать шум. Чтобы не привлекать к себе внимание, они оставили сержанта в покое. Но тот отошел на десяток метров, как заяц, отскочил за вербу и открыл огонь по партизанам.
Динчо и его товарищу удалось уйти из-под огня. Они достигли берега, а когда выбрались из воды, оказалось, что Динчо Велев ранен в ногу.
Динчо передал своему товарищу явки и пароли и приказал ему уходить, а сам остался у реки. Появились жандармы и двинулись на него. Он схватил карабин, но тот оказался поврежден. Он забросил его под куст и вынул пистолет. Раненая нога стала неподвижной. Он залег в траву, снял пальто и, босой, с обнаженной грудью, начал ползти.
Жандармы усилили стрельбу. Вокруг пальто, которое он бросил, пули подняли пыль. А в это время Динчо снова дотащился до реки, собрал силы и перебрался на противоположный берег. Укрывшись в лесочке из молодых тополей, он удалился от места схватки.
Догнал какую-то повозку. Хозяин ее стоял впереди и тихо бранил запряженных животных. Динчо с большим трудом забрался на доски и распластался на спине. Хозяин заметил его и обернулся. И тогда Динчо узнал его: Ангел Пальока из Росена, один из самых верных помощников партизан.
Бай Ангел отвез Динчо в свой сад. Жена Ангела сняла с головы платок и перевязала ему рану. Быстро напоили, накормили, и силы вернулись к нему. Затем смастерили ему палку. Динчо переоделся в одежду их сына и садами отправился в Брацигово. Каждый шаг был для него сплошным мучением, потому что пуля засела в кости, но надо было уйти как можно дальше.
Перед Пищигово он свернул к дому Петко. Недалеко работала молотилка. Вокруг было довольно много людей, так как это происходило среди бела дня.
— Эй, ты не на молотилке работаешь? — прокричал какой-то крестьянин из сада.
