Так, незаметно для себя, я оказался у дома. У моего подъезда стоял подросток. Он курил, чуть пошатываясь на пьяных ногах. Из его телефона играла какая-то модная, раздражающая мелодия. Проходя мимо, бывший ребенок громко сплюнул на землю, чем вызвал во мне приступ жуткого раздражения. Все ходим по этой земле, по этой дороге, так зачем же гадить, где живешь сам, где обитают твои близкие? Почему ему никто этого не рассказал? Почему его никто не научил этому взаимному уважению? Быть может, в этот день такие как он и будут убиты? Убиты за отсутствие воспитания, за отсутствие уважения к людям вокруг, за то, что они не умеют жить в обществе. Но что-то подсказывало, что именно такие и будут убивать. Я вошел в подъезд и уже через пять минут лежал рядом с Леной в кровати. Уснул совершенно ни о чем не думая.
Утро было солнечным, легким. Выпитое пиво никак не сказалось на моем состоянии и свой день я начал с приподнятым настроением. Лены рядом не оказалось, должно быть делает завтрак или ещё что-то. Чуть полежав, я поднялся и отправился на кухню, откуда доносился шум телевизора. Странно, Лена никогда его не смотрела…
Войдя в светлую комнату, я увидел свою девушку, завороженно следящей за ведущим, важно рассиживающим в костюме и что-то рассказывающим про вчерашние события.
– И когда это ты успела постареть? – пошутил я.
– Тихо! Сейчас начнется! – резко оборвала Лена.
Что ж, это было достаточно грубо, я уже хотел было как-то съязвить, но тут ведущий начал рассказывать про принятие в первом чтении закона об организации «Дня открытых убийств». От этих слов всё внутри похолодело. Если это действительно была шутка, то она затянулась. Дальше мужчина в костюме зачитал основные положение, которые ещё вчера называла Лена. В конце он добавил, что под государственной защитой также остаются работники транспортных систем, находящиеся на работе в этот день. Похожая защита распространялась на чиновников, находящихся на рабочем месте.
– …дата «Дня открытых убийств» будет объявлена позже, – закончил свою речь ведущий. – а теперь к новостям спорта…
– Видишь?! – чуть ли не закричала Лена, вскинув руки. – Я же тебе говорила! А ты не верил.
– Все равно, чушь какая-то получается, – проговорил я, всерьез задумываясь о предстоящем деле. – Как думаешь, зачем они это устраивают?
– По телевизору сказали, что это устраивается для решения скопившихся социальных проблем и для обнаружение замороженных социальных конфликтов.
– Какая-то размытая формулировка, – протянул я в ответ. – Впрочем, как всегда.
Потом мы ели, разговаривали на какие-то отвлеченные темы, строили планы на будущее. Днем мы, как и планировали, пошли в кино. В общем, день проходил как обычно. Лишь вечером, когда мы уже сели ужинать, девушка включила телевизор. Недолго пощелкав, остановилась на передаче, где высокомерный ведущий в течение часа рассуждал о случившемся за неделю. Я вновь удивился тому, что мы, вместо какого-нибудь ролика, сериала или фильма, вынуждены смотреть на эти противные лица из телеэкрана. Но на все мои протесты Лена отмахивалась, не давая переключить канал или выключить телевизор.
Наконец, обсудив ситуацию в соседней стране и успев прокомментировать выборы на другом конце планеты, надменный ведущий с восторгом стал рассказывать о новой правительственной инициативе, общими словами расписывая преимущества от «Дня открытых убийств». С упоением перечислял все случаи, когда уместно будет воспользоваться новым правом. Вспомнил про проблему нехватки жилья среди молодых семей, упомянул про шумных соседей-алкоголиков, а потом зачем-то стал рассказывать про многонациональность нашей страны. Дескать введение этого дня позволит сохранить традиции некоторых народов и систематизировать некоторые обычаи. Под конец ведущий, ехидно ухмыляясь стал напоминать, что полицейских, солдат, врачей, пожарных, спасателей, работников транспортных сетей и чиновников убивать нельзя. А потом добавил, что иностранные граждане также могут не опасаться за свою жизнь. Для защиты иностранного населения предписывалось создать специальные зоны, где каждый иностранец мог с комфортом переждать этот день. Правда, чтобы попасть в эту зону следовало предоставить документ, подтверждающий законность пребывания в этой стране.
– Смотри, ещё и по нелегалам бьют, – проговорила Лена, удивленно.
– Да, а сами защитились своими дурацкими правилами. – согласился я.
Потом ведущий снова вернулся к проблемам иностранных государств, и мы выключили телевизор. Ужинали уже в тишине. Молчание прервала Елена:
– Слушай, а кого бы ты убил?
– Что?
– Нет, я серьезно! – проговорила девушка. – Если действительно была бы такая возможность, то кого?
– Себя, – отшутился я.
– Ну хватит! Я же серьезно спрашиваю, а ты всё шутишь!
– Лена, я тоже тебе серьезно отвечаю. – Я посмотрел прямо в её большие чистые глаза. – У меня нет никакого морального права убивать кого-то, кроме себя самого.
– Дурак! – выпалила она и недовольно поджав губы пошла мыть свою посуду.
И чего я не так сказал? Нет, я точно не смогу на ней жениться, уж слишком мы разные…
