— Прости, просто не могу перестать перечитывать эти дневники. Я так долго искала что-то о своей семье, что сейчас не верится, что, наконец, нашла хоть что-то. Кроме того я знаю, что это все наследие моей настоящей семьи, которая не бросала меня как я думала долгие годы, а ее жестоко убили. Да и у мужчины, на фотографии с маленькой девочкой, которой нет и годика, такое же родимое пятно, как и у меня. Хоть я и не могу сделать тест ДНК, чтобы удостоверится наверняка, но я чувствую, что во всем этом, на первый взгляд, хламе рассказывается о моей настоящей семье, которую я искала, казалось вечность, — выговорилась волчица и откусила кусочек тоста, переживав его, запила парочкой небольших глоточков свежо сваренного кофе.
— Семья — это самое дорогое, что у нас есть, Хейли. Даже если вы не живете вместе, не разделяете общий стол или вообще не находитесь в одном мире, но вы все равно остаетесь семьей. И не важно, в соре вы или никогда не видели друг друга.
Девушка лишь улыбнулась. Так чисто и невинно, но в тоже время эта улыбка показывала и ее благодарность первородному, за такую чудесную поддержку, которую он ей оказывал. От этой улыбки сердце первородного начало биться сильнее, а желание впиться в ее губы со всей своей нежностью, требовательностью и в то же время со всей страстью, только стало сильнее. Первородный с трудом себя сдерживал. Он понимал, что если сделает что-то не так, то отпугнет от себя это восхитительное создание, которое в то же время было свободолюбивое и своенравное. Хоть эта девушка и казалась бунтаркой, но первородный сумел разглядеть в ней некоторые утонченные черты, правда в не ее характере, манере и поведению, потому что до элегантной леди ей как до луны, а может и еще дальше. Но все же, в ней что-то было, что притягивало первородного каждый раз, стоило ему взглянуть на нее.
Девушка сама испытывала не понятно что. Ее тянуло к этому мужчине, который был ее полной противоположностью. Элегантен, прекрасная осанка, до которой ей с ее вечно сутулой спиной, как до луны, прекрасная речь, великолепные манеры и строгий классический стиль.
Они одновременно наклонились к столу. Она, чтобы поставить пустую чашечку, где несколько секунд назад был ее кофе. Он, чтобы взять лежащую рядом с подносом книгу. Их лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга. Слишком близко, но этого момента они оба и ждали, казалось целую вечность.
Эладжа вместо книги, взял в свои руки лицо девушки и посмотрел сначала в ее глаза, а потом на губы. Она без лишних слов поняла его намерения и не сопротивлялась ведь хотела того же, хоть и не совсем понимала почему ей так хотелось этого мужчину. А она его хотела. Даже очень сильно. Хотела как никого до этого другу и вряд ли захочет после. Она хотела содрать с него этот дорогущий костюм, сильнее ощутить запах его кожи и попробовать ее на вкус. Хотела, чтобы он взял ее прямо сейчас. Чтобы он заполнил ее собой и сделал своей, хотя бы на один раз. Хотя бы на это утро. Она хотела ощутить его в себе. Поэтому ни капли не сопротивлялась, когда его губы накрыли ее, а сразу же ответила, приоткрыв свой ротик и, позволила его языку вторгнутся в него. Она обвила свои худощавые руки вокруг его шеи и лишь прижала сильнее к себе. Следующее мгновение и она забралась на его колени, и обвела свои ноги вокруг его торса, параллельно сдирая с него пиджак. Первородный тоже не терял время зря и снял с волчицы кофту, а вслед за ней и футболку и лифчик. Он яростно целовал и кусал до крови такие желанные и податливые губы, потом шею, ласкал такую желанную грудь от чего девушка начала издавать хриплые стоны. Потом, комната наполнилась звуками рвущейся дорогой рубашки, потому что у девушки просто не было терпения возится с пуговицами и, когда-то шикарная дорогая вещь валялась ненужной тряпкой за диваном, на котором они дарили друг другу просто невероятные ласки. Вслед за рубашкой полетел ремень от джинсов девушки и штанов первородного.
Спустя одно мгновение первородный подхватил волчицу и, одним ловким движением снес все предметы на шикарном письменном столе, которые разлетелись в разном направлении, усадил девушку на стол, не разрывая их страстного поцелуя. Быстро справившись с замком на джинсах, вампир за долю секунды стянул их с девушки, а вслед за ними полетели и ее трусики. Она осталась полностью обнаженной перед ним.
На мгновение они отстранились друг от друга и Элайджа, успел пройтись взглядом по прекрасной обнаженной коже волчице.
«Как же она прекрасна», — подумал первородный и вновь накрыл ее губы своими.
