Элайджа решил не заходить на кухню, чтобы не смущать младшего еще больше. Когда тысячу лет назад, Никлаус предлагал бежать от отца, то он отказался, ведь боялся оставить Кола и Ребекку под опеку отца, да и знал, что эти двое самая большая отрада для Никлауса. Особенно Кол, который выкидывал самые разные номера с немалыми последствиями. Они тогда остались и, не смотря на то, что Никлаусу пришлось вытерпеть после этого, не мало, он узнал, что младшие брат и сестра станут на его защиту. Он помнил, как Ребекка наставила меч на отца, защищая Никлауса и грозясь отцу убить его, если он еще раз тронет ее старшего брата. Или когда Кол, когда ему было пятнадцать, а этот период жизни их семьи с трудом выносила вся семья, ведь подростковый период их младшего брата-ведьмака подразумевал неожиданные наводнения и сильные ливни, дожди из мертвых птичек, поджоги, нашествия лягушек и змей, чуть не поджарил собственного отца и много чего еще, и мало приятного. Ведь младшенький порой, ой, как чудил. Тогда отец сильно ударил Кола и чуть его не придушил, когда младший убрал огонь. Тогда отца остановил Элайджа, но все же Клаус понял значение семьи и того, что они с Элайджей не зря остались дома. Да, им пришлось немало вынести за их человеческие жизни, но именно в такие моменты они научились стоять друг за друга горой. И спустя столетия, не смотря на ссоры и предательства, они стояли друг за друга горой, если это было необходимым. Элайджа вспомнил, как Клаус наблюдал за Колом, когда тот учился колдовать и как в тайне гордился его достижениями в магии, ведь чем взрослее становился их младший брат, тем сильнее становилась и его магия. Он помнил, как Кол утешал Ребекку, оживляя посреди зимы цветы и, иногда они приносили целую охапку полевых цветов домой. На улице зима, а в их доме пахло полевыми живыми цветами, которые своей магией оживлял Кол, даже не смотря на то, что ему за это частенько влетало.
Совесть вновь заскребла черной кошкой на душе благородного первородного. Ведь он был так сильно виноват перед младшим братом. Он так привык защищать Ника, что забыл о том, что нужно было еще защищать и Кола, которому из-за этой же магии доставалось не мало. Ведь его в деревне часто называли «уродом» и иногда другие дети бросали в него камни. Он всегда в отличие от других детей в их семье в основном был один.
Элайджа поднялся на второй этаж и направился в комнату Кола. Сейчас он нуждался в поддержке, хоть какой-то.
Через минуту к нему присоединился Клаус и они вместе зашли в комнату.
Давина без сознания лежала на кровати их младшего брата, Кол сидел возле нее, держа за руку, а Ребекка сидела на кровати и гладила ее по волосам. Кэролайн сидела рядом с Ребеккой. У всех троих был обеспокоенный вид, да это и не удивительно, ведь один волновался за любимую, вторая и третья за подругу.
Элайджа и Клаус сели в кресла и начали ждать возвращения их матери, которая не особо долго заставила себя ждать.
— Так, все вышли, — скомандовала Эстер, как только вошла в комнату со стаканом в руках, содержимое которого было очень странного цвета и мешочком.
Все думали, что Кол начнет спорить со всеми, но нет, он покорно встал и вышел, остальные последовали за ним.
Когда дверь закрылась, ведьма посмотрела на полынь, которая еще тлела. Убедившись, что их не услышат, ведьма немного привела в чувство Давину и та, через силу выпила отвар. Спустя пару минут, комната перестала кружится перед глазами, а тошнота прошла. Еще через несколько минут девушка смогла подняться на локти, а потом и вовсе сесть.
— Милая, как ты себя чувствуешь? — спросила Эстер.
— Намного лучше, спасибо. Что со мной вообще? — спросила Давина, которая чувствовала себя уже намного лучше.
— Об этом нам как раз и стоит поговорить. Серьёзно поговорить.
***
С тех пор как первородные вышли из комнаты Кола, прошло несколько часов. Сумерки уже начали сгущаться, а солнышко отправилось освещать другое полушарие планеты Земля. Полная луна поднималась на небо, готовясь дарить свою красоту этому вечеру и продемонстрировать себя во всей красе, которую редко кто видел в этом мире.
В доме первородных на это не обращали никакого внимания, ведь все жаждали узнать, как себя чувствует Давина и у них были причины волноваться за девушку, ведь она была не только возлюбленной их брата, но приемной дочерью человека, которого они считали членом своей семьи. Так что все, кроме Финна, который как всегда не особо разделял единства семьи, находились возле двери спальни Кола и ждали пока выйдет Эстер. Кол, Ребекка и Кэролайн нервничали больше всех. Спустя еще некоторое время Эстер таки вышла из комнаты и, туда сразу же влетел Кол, который уже никого не слушал. Как только вампир увидел свою девушку в не таком бледном виде, в котором она была несколько часов назад, то облегченно выдохнул.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил Кол свою любимую.
— Уже намного лучше, правда спать очень сильно хочется.
Все остальные вошли в комнату, которая начала наполнятся лунным светом, благодаря огромному панорамному окну.
