Никлаус тоже любил этот город, особенно район Сохо. Да и как Никлаус мог не полюбить район, который последнее время стал центром изобразительного искусства Нью-Йорка, собрав на своей территории большое количество художественных мастерских и галерей. Ник и дня не мог прожить без рисования и сейчас не может, даже не смотря на то, что сейчас он в основном рисует Кэролайн.
Хоть Элайджа этого и не показывал, но ему нравились фестивали Святого Януария и Святого Антония, которые проходили в районе под названием Маленькая Италия. Элайдже нравился этот район, ведь когда хотелось отведать итальянской кухни то там были шикарные рестораны или можно было купить все самые необходимое для любого итальянского блюда, которое только пожелаешь.
Тут воспоминания вернулись снова к младшему брату, но только не к Никлаусу, а к Колу. Когда тот ушел пять лет назад, то они встретились спустя год. Ну как встретились, как только Кол его заметил, то просто свернул шею старшему брату и исчез в неизвестном направлении. Это произошло в районе Бруклина на старинном кладбище Гринвуд. Хотя Элайдже в этом районе большой нравился парк Проспект. Но внезапные моменты об одном особенном дне в этом городе нахлынули на первородного и он не мог выкинуть их из головы.
Flashback
Почему Элайджа пошел на старое кладбище он сам тогда не знал. Он просто гулял, размышляя о жизни, сам не понял, как оказался на кладбище. Но деваться было некуда, так что первородный решил посмотреть на старые склепы и памятники. Он остановился возле одного памятника, который, не смотря на потрепанный годами вид, был просто прекрасен. Это была девушка с ангельскими крыльями и скрещенными ладонями на груди в области сердца. Памятник был очень старым и потрепанный веками, но прекрасное лицо, как и длинные вьющиеся волосы, а так же потрясающие руки, сохранились просто идеально. Камень был серый от времени, потрепанный плохими и хорошими погодными условиями, но не утратил первобытной красоты. Вдруг за каменными крыльями девушки-ангела мелькнула знакомая тень. Элайджа внимательно посмотрел на одинокую фигуру, в руках которой был большой букет красных роз, перевязанный черной лентой. Одет вовсе черное, как всегда. Он никогда не выбирал светлых тонов в одежде, разве что только на балы. Всегда темные тона, так похож в этом на Ника, так же как и характером, и быстрой смене настроения.
Кол уверенно шагал по кладбищу, даже не смотря на надгробья. Хотя имена там было трудно разглядеть, так как те были стерты временем. Да и кто был похоронен на таком старом кладбище, да и еще, чтобы Кол знал этого человека, да еще и цветы приносил.
Элайджа решил незаметно проследить за братом, чтобы узнать эту страшную тайну.
Спустя минуту, Кол остановился возле одного тоже не менее красивого памятника. Он представлял собой красивую женщину в полный рост, в длинном платье. Одной рукой она придерживала маленькую девочку, а другой рукой держала маленькую ручку мальчика, стоявшего возле нее. У всех троих были прекрасные ангельские крылья за спиной. Этот памятник был новый, что еще больше удивило Элайджу.
Элайджа быстро переместился за большую каменную плиту и стал за ней так, чтобы его не увидели, и посмотрел на младшего брата. То, что он увидел, повергло первородного в шок. У Кола было грустное лицо, а с глаз стекали слезы. Со стороны казалось, что он сейчас просто зарыдает. Но он не зарыдал, а просто стер соленые дорожки со щек и глаз и положил букет под ноги девушки.
— Ты заслуживала гораздо больше, чем получила Энджи, как и твои малыши, прости меня, — прошептал Кол, но благо, не было сильного ветра и Элайджа, услышал все, что сказал младший брат.
Он на вампирской скорости переместился за спину Кола.
— Кол, — позвал Элайджа младшего брата и заметил, как тот вздрогнул, когда услышал знакомый голос. Кол неспешно повернулся и посмотрел в глаза старшего брата. Элайджу передернуло. В глазах его младшего брата была такая боль и пустота, что «это» просто могло убить его любого из нутрии.
— Элайджа, что ты здесь делаешь? — как-то безразлично спросил Кол. Хотя, скорее всего это просто было из вежливости.
— Просто гулял. А ты что здесь делаешь, Кол? Мы за тебя волновались. Где ты был все это время? — тут же начал задавать кучу вопросов Элайджа.
— Прости, Эл, но тебе это знать не обязательно, — безразлично ответил Кол и в следующую секунду Элайджа услышал хруст шейных позвонков.
Когда он очнулся, то почувствовав боль в шее. Первородный огляделся вокруг, но его брата уже и след простыл. Тогда он обратил свой взор на цветы. Поднялся с земли и подошел к надгробию. На нем хорошо виднелись имена «Анджолина Калверт-Майклсон», «Эммалин Калверт-Майклсон», «Кристофер Калверт-Майклсон». Дат рождения и смерти не было.
— Что за черт! — произнес Элайджа, который не мог отойти от шока, когда увидел фамилию «Майклсон». А так же от того, что он не мог вспомнить эту Анджолину Калверт. Уж если бы она носила фамилию его семьи, то он бы точно что-то знал о ней. Да и то, что младший так страдает, тоже дает пищу для размышления.
