Он хотел позвонить жене. С того момента, как в его кабинет вошел клоун и уселся напротив, Карл чувствовал — что-то пошло наперекосяк, и хотел в последний раз поговорить с Мэрилин. Она была такая добрая. И работала на самой трудной из работ. А как она любила его!
Том пристроил рюкзак на стул рядом с собой и, наклонившись вперед, положил руки на стол Карла и сплел пальцы.
— Позволь мне задать тебе важный вопрос, Карл, только ответь на него честно. Договорились? Скажи мне правду. Вы, мудаки, думали, что я собираюсь прийти сюда как в тир, верно? Честно, ведь все об этом говорили, да?
Испуганный Карл предпочел промолчать, потому что не знал правильного ответа.
— Отвечай на мой вопрос. Он ведь такой простой, Карл.
— Понимаешь, — начал Карл, — некоторые…
— Я так и знал! — воскликнул Том, вскакивая со стула и нависая над столом Карла. — Я, бля, так и знал! — Он тыкал пальцем в Карла так, словно тот отвечал за всех мудаков мира.
— Ты не дал мне закончить.
— Вы, мудаки, и
— Зачем ты пришел, Том, — разве это не обычный вопрос? И к чему этот клоунский наряд?
Том снова сел, и на сей раз его поза была не такой агрессивной, как прежде. Карл испытал к нему что-то вроде благодарности. С того момента, как Том появился в комнате, он явно был не в себе.
— Я тебе скажу, зачем я вернулся, — объявил Том. — Я пришел пригласить Джо Поупа на обед, вот зачем. Да-да — пригласить Джо. Но потом мне пришла в голову другая мысль, и она как бы зажила собственной жизнью. Поэтому я и оделся как клоун. Для чего? Я тебе скажу, для чего я вырядился как клоун, — повторил он, расстегивая молнию на своем рюкзаке и доставая оттуда пистолет.
Карл откатился назад на вращающемся кресле — откатился до самого шкафчика — и поднял вверх вспотевшие ладони.
— Эй, Том, — прошептал он, чувствуя, как слезы бесконтрольно прихлынули к его глазам.
Ему так хотелось поговорить с женой. Карл вдруг вспомнил далекий фантасмагорический эпизод из прошлой жизни, когда он стоял в комиссионном магазине и трогал «лю-гер». Он вспомнил все таблетки, что украл, вспомнил, как сидел в гараже, вставив ключ в замок зажигания и заткнув полотенцами все щели, куда мог уходить выхлоп, так что стоило ему повернуть ключ, и дело можно было считать сделанным. Кто был тот человек? Не он, уже не он. Он хотел жить. Он хотел заниматься
— Да опусти ты руки, Карл, — велел Том. — Я не собираюсь тебя, мудака, убивать.
— Я думал, ты собираешься открыть фирму ландшафтной архитектуры, — проговорил Карл. — Я думал об этом все утро. Солнце греет спинку — ты помнишь? Ты да я — я мог бы и деньги кое-какие вложить. Мне нравится эта идея. Зачем тебе делать всякие глупости? — Он дал волю языку, не думая о том, правильно делает или нет.
— Послушай меня, Карл… Карл, заткни свою пасть! Слушай меня. Я вырядился клоуном, потому что все мудаки из этого офиса в то или иное время думали, что Том Мота — это только клоун, так? Будь со мной откровенен, Карл. Я что — прав или нет?
— Ты хочешь откровенности, но с тобой трудно быть откровенным — ведь ты держишь меня под прицелом пистолета.
— Я не собираюсь тебя убивать, Карл! Я только прошу, чтобы ты был со мной откровенным. Ведь все считали меня клоуном, так?
— Я думаю, — начал Карл, стараясь набрать в грудь побольше воздуха, чтобы справиться со страхом и понять, что ему следует делать. — Я думаю, все знали, что ты переживаешь трудные времена, Том… и что ты, может быть… что ты ведешь себя не так, как всегда. Я думаю…
— Иными словами, — подсказал Том, — клоун.
— Я никогда не слышал, чтобы кто-то говорил о тебе так, — ответил Карл, который еще не опустил рук.
— Карл, да расслабься ты, бога ради. Это же не настоящий пистолет. Неужели никто не видит разницы? Вот, смотри…
Том направил пистолет в угол кабинета и нажал на спусковой крючок. Плюх! Пейнтбольный шарик растекся красной краской в углу, образовав пятно, какие рисуют в книжке комиксов. Карл смотрел широко раскрытыми, удивленными глазами, все еще не желая опускать руки. На его рубашку попали отрикошетившие капельки краски. Он перевел взгляд на Тома.
— Ты что — рехнулся?
— Нет, я клоун, — заявил Том. — А ты ведь знаешь, что делают клоуны, правда, Карл?
— Нет, ты свихнувшийся маньяк!
— Осторожнее, Карл, — предупредил Том, делая движение пистолетом в сторону рюкзака на стуле. — Может, у меня там есть и настоящий.
— И что же делают клоуны? — переспросил Карл чуть менее резким тоном.
Том скривил рот в виноватой гримасе и поднял брови, довершая картину уныния.
— Мы, клоуны, в глубине души такие печальные существа, — сказал Том, — Жалкие, исполненные горя. И потому, чтобы поднять себе настроение… — Лицо Тома расцвело в улыбке, словно цветок, вытащенный из рукава. — Мы любим попроказничать!
