Он повернулся ко мне и несколько секунд просто молчал, разглядывая меня, а потом неожиданно признался:
– Я его не вижу. Как тебя или Всемилу. Но тебя хотя бы начал чувствовать…
Мое сердце екнуло.
– Так было всегда? Или ты перестал его видеть?
– Я часто могу что-то понять о человеке еще до встречи. Как с князем было и с другими. Это, верно, не так, как видишь ты, – медленно начал Альгидрас, – Будимира я не вижу вовсе. До этого о том не думал. Ни к чему было.
– А Миролюба? – вдруг пришло мне в голову. – Его видишь?
– Миролюба? – Альгидрас потер подбородок и немного растерянно произнес: – Не пойму. Радим со Златкой столько про него рассказывали, что я и до встречи многое о нем знал. А ты? – прищурился он.
– Я вижу. Я видела его подростком, видела его с женщиной. И дядьку его видела.
Альгидрас покусал губу и медленно произнес:
– А есть тот, кого ты не видишь?
– Нет, – я помотала головой. – Я пока ничего не знаю о Будимире, но, наверное, это потому, что я еще о нем не думала. А так из всех, с кем встречалась здесь, ты был единственный, о ком я ничего не знала, кроме имени. Но, наверное, это было потому, что ты закрывался от Святыни, так?
– Наверное, – неуверенно произнес Альгидрас и спросил: – А Алвара?
– Алвара я… чувствую, когда касаюсь. Думать о нем, как о других, я не пробовала.
Я вдруг поняла, что вправду ни разу даже не попыталась увидеть что-то из прошлого Алвара. Наверное, потому, что он всегда отвечал на мои вопросы и мне не нужно было ничего додумывать. Посмотрев на Альгидраса, я не удержалась и задала вопрос, который мучил меня изрядное время:
– А почему потом я стала тебя видеть?
– Потому что мы стали… вместе часто бывать, – негромко откликнулся Альгидрас, – и скрывать стало труднее.
– Скрывать что?
– Все, – неопределенно ответил Альгидрас, и кончики его ушей трогательно покраснели.
Я закусила губу, чтобы не рассмеяться.
– Перестань, – попросил он со смущенной улыбкой.
Не выдержав, я все же рассмеялась. Альгидрас потер шею, попытался сделать серьезное лицо, но у него ничего не вышло. Я не видела себя со стороны, но, скорее всего, у меня сейчас была такая же по-дурацки счастливая улыбка.
– Так. Мне, наверное, пора вернуться, а то мы одни здесь, – опомнилась я.
Улыбка слетела с его губ, и он тут же серьезно кивнул. Все бы хорошо, но только уходить мне совсем не хотелось. Альгидрасу, видимо, тоже, потому что он продолжал стоять, неловко потирая шею.
– Мне тоже пора, – все же решился он. – Ты отдохни. День сегодня будет… долгий.
Я понимала, что на самом деле он хотел сказать другое слово. По моей спине вновь побежал озноб, и я решилась спросить:
– Ты ведь знаешь, что сегодня произойдет?
Он несколько секунд смотрел мне в лицо, а потом негромко произнес:
– Я так старался укрыть нас всех от Девы, что не вижу пока ничего ясного. Я не вижу Будимира, не вижу Миролюба, Радима. Я даже Алвара чувствую сегодня так, словно он за стеной. Но я не позволю никому причинить тебе вред. Просто помни об этом.
– А что насчет остальных? У этой истории будет хороший конец? – шепотом спросила я.
Он не отвел взгляда, когда так же тихо ответил:
– Да.
И даже зная цену его словам, я все равно поверила. Сразу и безоговорочно.
– Мне правда пора, – вздохнул Альгидрас. – Дева не сможет причинить тебе вред издали. Лишь навеять что-то. Если вдруг почувствуешь что, просто закройся, как Алвар учил.
– Он тебе рассказал?
– Нет, но я вижу, что ты ставишь защиту. Кто еще мог тебя научить?
– Тебе повезло, что у тебя есть Алвар, – заметила я. – Что бы там у вас ни было в прошлом, дай ему возможность все исправить.
Альгидрас кивнул, а потом, шагнув на ступеньку ниже, вдруг легко коснулся моих пальцев. Будто невзначай. И снова меня точно током ударило. Судя по тому, как он улыбнулся одним уголком губ, для него моя реакция не осталась незамеченной.
– Это только Дева! – проговорила я.
Он сбежал с крыльца и на миг обернулся:
– Ну и пусть! – И, не дожидаясь моей реакции, почти бегом бросился к воротам. Это были не те слова, которые я ожидала услышать. Но отчего-то моих губ коснулась улыбка.
Все-таки счастье – странная сущность. Неподвластная разуму. С этими мыслями я вернулась в дом, где уже завершалась подготовка к приему гостя.
Помогая расставлять посуду в трапезной, я не переставая думала о Будимире. То, что Альгидрас его не видит, ведь должно что-то означать? Я сама попыталась вспомнить все, что знала о соратнике князя Любима, но в голову не приходило ничего конкретного. В мозгу всплывали лишь общие факты, которые я с одинаковой вероятностью могла как знать до своего появления здесь, так и услышать о них уже в Свири. Я корила себя за то, что не обращала внимания на историю Будимира: повздыхала вместе со всеми после его исчезновения, да на том и успокоилась. Впрочем, тогда оно было и понятно: я разбиралась со свалившимся на мою голову Миролюбом и с упрямством Альгидраса. А вот сейчас казалось, что упустила что-то важное.
